Но, к несчастью, при всем его интеллекте, религиозности и морали, если и существует создание самое несправедливое и не считающееся с другими – то это человек.

Инаят Хан Хидаят


"Скандал с издевательствами американских военных над иракскими заключенными уже вызвал и наверняка вызовет в дальнейшем массу политических спекуляций. Одни будут разоблачать истинное лицо американской армии, другие будут смущенно оправдываться, а третьи, вероятно, сочтут, что так им, этим пленникам, и надо. В попытках нажить на скандале политический капитал (или не растерять его остатки) забудется простая и страшная человеческая суть произошедшего, не имеющая отношения к тому, что заключенные - иракцы, а тюремщики - американцы. 

То же самое могло бы произойти (и регулярно происходит) в техасской колонии для несовершеннолетних правонарушителей, в бельгийском доме престарелых, в провинциальном российском детском доме или воинской части, расположенной недалеко от Кремля. Снова и снова, в разных формах, но под влиянием одних и тех же условий - безграничной власти и безнаказанности - повторяется жуткое превращение обычных и, в общем-то, не злых людей в психопатов и садистов, пишет в четверг "Коммерсант". 


Первым наиболее подробно это превращение не просто описал, но экспериментально смоделировал американский психолог Филипп Зимбардо. Его стэнфордский тюремный эксперимент, проведенный более 30 лет назад, получил такую известность, что про него даже сняли художественный фильм "Эксперимент". 

Эксперимент был простой: около 20 добровольцев из числа студентов, обладающих высокой психической устойчивостью, личностной зрелостью и не склонных к антиобщественному поведению, случайным образом разделили на две группы. Одним предложено было в течение двух недель играть роль заключенных, а другим - надзирателей. Тех, кому выпало быть заключенными, арестовывали настоящие полицейские, зачитывали им права, снимали отпечатки пальцев и отвозили в импровизированную тюрьму, сооруженную в подвале факультета психологии Стэнфордского университета. Там у них отбирали одежду и личные вещи, облачали в тюремные балахоны и колпаки, а к ноге приковывали железную цепь - чтобы даже во сне, когда эта цепь будет позвякивать, они не забывали о том, где находятся. 

Те участники эксперимента, которым предстояло играть роль надзирателей, тоже получили униформу - защитного цвета брюки и рубашки, темные очки с зеркальными стеклами, а также деревянную дубинку и свисток, с помощью которых они должны были наводить порядок, поддерживать дисциплину и предотвращать чрезвычайные ситуации вроде попыток побега. Надзирателям в явной форме запретили применение к заключенным физического насилия. 

Целью эксперимента было ответить на вопрос: что является истинной причиной жестокости и насилия, царящих в тюрьмах, - характер их обитателей (социопатов-заключенных и садистов-надзирателей) или особенности социально-психологической среды. Вывод, к которому пришел Зимбардо, был однозначен: в поединке между хорошими людьми и порочной ситуацией победила ситуация. 

За эти шесть дней каждый из надзирателей время от времени унижал заключенных, оскорблял их, а то и бил. Причем уровень жестокости надзирателей возрастал с каждым днем, в то время как заключенные, наоборот, с каждым днем становились все пассивнее и безропотнее. Надзиратели ужесточили многие из первоначально установленных ими же правил и с легкостью забыли о правах, которыми были наделены заключенные по условиям эксперимента. Их бросали в карцер за то, что они улыбались; размазывали по лицу еду, когда они отказывались есть; заставляли всю ночь стоять в строю на так называемой перекличке. 

"Надзиратели, тщательно подобранные по критериям нормальности, через несколько дней стали действовать таким образом, что их вполне можно было бы счесть безумцами, психопатами и садистами", - писал Зимбардо, которому пришлось прекратить эксперимент досрочно, когда он понял, что дело зашло слишком далеко. Главной силой, вызвавшей эту метаморфозу, была власть. В начале эксперимента власть была для надзирателей лишь средством контроля над непослушными заключенными, но вскоре сама по себе стала доставлять им удовольствие. В этом признавались даже те участники эксперимента, которые были убежденными пацифистами и считали себя абсолютно неспособными к насилию. 

Есть и еще один поучительный момент в эксперименте Зимбардо, который помогает понять, почему пытки и издевательства в иракской тюрьме тщательно фиксировались на пленку. На первый взгляд это кажется странным: предаваясь столь предосудительному пороку, зачем оставлять компрометирующие документы? Но в том-то и ужас ситуации, что, находясь внутри нее, перестаешь воспринимать ее как чудовищную и бесчеловечную. Сам Зимбардо признается, что прервал эксперимент лишь после того, как пригласил в "тюрьму" в качестве наблюдателя свою невесту Кристину "посмотреть на наш цирк". Девушка заплакала и сказала: "То, что вы делаете с этими ребятами, ужасно". Сам автор эксперимента к этому моменту уже настолько свыкся с происходящим, что воспринимал его как данность, не испытывая ни стыда, ни жалости к заключенным".


Какой напрашивается вывод?..