Его блаженство — папа,......... выставляет в своей энциклике вопрос о приматстве римского архиерея главнейшею ....... Но, обращаясь к отцам и Вселенским соборам Церкви первых девяти веков, мы удостоверяемся, что никогда епископ римский не считался высшим начальником и непогрешимым главою Церкви, и что всякий епископ есть глава и предстоятель своей частной церкви, подчиняющийся только соборным постановлениям и решениям кафолической Церкви как единственно непогрешимым, и никоим образом не составлял, как показывает церковная история, исключения из этого правила и епископ римский. Единый же вечный Началовождь и бессмертный Глава Церкви Господь наш Иисус Христос, Той есть Глава телу Церкве (Кол. 1:18), сказавший божественным Своим ученикам и апостолам при вознесении Своем на небо: и се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф. 28:20). Апостол Петр, которого умышленно паписты выдают за основателя римской церкви и первого ее епископа, основываясь на апокрифических книгах II века, так называемых «Псевдоклиментинах», обращается по изображению в Священном Писании как равный к другим апостолам на апостольском соборе в Иерусалиме и в другой раз резко обличается апостолом Павлом, как ясно видно это из послания к Гагатам (Гал. 2:11). А относительно того места в Евангелии, на которое ссылается первосвященник римский: ты еси Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою (Мф. 16:18), известно и самим папистам, что в первые века жизни Церкви предание и все вообще божественные и святые отцы совсем иначе и в духе православном толкуют πέτραν — в смысле переносном, что положенный в основу непоколебимый камень, на коем Господь создал Свою Церковь, которой и врата адова не одолеют, есть правое исповедание Петра о Господе, что Он есть Христос, Сын Бога живаго (Мф. 16:16, 18), на каковом исповедании и вере утверждается нерушимо спасительная евангельская проповедь всех апостолов и их преемников. Поэтому восхищенный на небеса апостол Павел, изъясняя это Божественное изречение, боговдохновенно говорит: по благодати Божией, данней мне, яко премудр архитектон основание положих, ин же назидает: основания бо инаго никто же может положити паче лежащаго, еже есть Иисус Христос (1 Кор. 3:10-11). В другом же смысле основанием назидания во Христе верных, или членов тела Христова, еже есть Церковь (Кол. 1:24), называет всех вместе апостолов и пророков, пиша к Ефесянам: темже убо ктому несте странни и пришельцы, но сожителе святым и приснии Богу, наздани бывше на основании апостол и пророк, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу (Еф. 2:19-20. Ср. 1 Петр. 2:4; Откр. 21:14). Итак, если таково боговдохновенное учение апостолов об основании и Началовожде Церкви Божией, то естественно, что святые отцы, крепко держась чистого апостольского предания, не могли иметь или держаться идеи об абсолютном приматстве апостола Петра и епископов Рима, ни давать какого-либо другого толкования, совсем неизвестного Церкви, вопреки истинному и православному, вышеприведенному евангельскому месту, или измыслить от себя и произвольно новый догмат о гордом приматстве епископа римского, как будто преемника апостола Петра, а между тем римская церковь основана собственно не Петром, апостольская деятельность которого в Риме совершенно неизвестна истории, но восхищенным на небеса апостолом языков Павлом чрез учеников его, апостольское служение которого в Риме, впрочем, всем известно (Деян. 28:15; Рим. 1:9; 15:15, 16. Фил. 1:13).

   Божественные отцы, почитая епископа Рима только как епископа царствующего града империи, предоставили ему почетную привилегию председательства, смотрели на него просто как на первого между другими епископами, то есть первого между равными, каковую привилегию дали потом и епископу города Константинополя, когда этот город стал царствующим в Римской империи, как свидетельствует о том 28-е правило 4-го Вселенского Халкидонского собора, содержа, между прочим, следующее: Во всем последуя определениям св. отцов, и мы определяем о преимуществах святейшей церкви Константинополя, нового Рима. Ибо престолу ветхого Рима отцы прилично дали преимущества: поелику то был царствующий град. Следуя тому же побуждению, и 150 епископов… (т. е., бывших во дни Феодосия на 2 Вселенском соборе в Константинополе) предоставили равные преимущества святейшему престолу нового Рима. Из этого правила явствует, что епископ римский равночестен епископу церкви константинопольской и епископам прочих церквей, и ни в каком правиле и ни у кого из отцов нет и намека на то, что епископ Рима есть единый начальник кафолической Церкви и непогрешимый судья епископов прочих независимых и автокефальных церквей, или что он есть преемник апостола Петра и наместник Иисуса Христа на земле.

    Каждая в отдельности автокефальная Церковь на Востоке и Западе была всецело независима и самоуправляема во времена семи Вселенских соборов [2]. Как епископы автокефальных церквей Востока, так и епископы Африки, Испании, Галлии, Германии и Британии управляли делами своих церквей — каждый чрез свои поместные соборы, а епископ римский не имел права вмешательства, будучи и сам также подчинен соборным постановлениям. По важным вопросам, требовавшим утверждения кафолической Церкви, обращались к Вселенскому собору, который один только был и есть наивысшею властию в кафолической Церкви. Таково древнее устройство Церкви: епископы были независимы друг от друга и вполне свободны в границах своей области, подчиняясь только соборным постановлениям, а на соборах они присутствовали как равные между собою; никто из них не проявлял когда-либо притязаний на монархические права над Вселенскою Церковию; если же иногда некоторые славолюбивые епископы Рима проявляли чрезмерные требования неведомого в Церкви всевластия, то таковые прилично были обличаемы и порицаемы. Несостоятельно и очевидным заблуждением оказывается то, что настойчиво утверждает папа Лев XIII, говоря в своей энциклике, что до времени великого Фотия имя римского престола было свято у всех народов христианского мира, Восток же подобно Западу единодушно и без противодействия подчинялся римскому архиерею, как законному будто бы преемнику апостола Петра и следовательно — наместнику Иисуса Христа на земле.

    В течение девяти веков Вселенских соборов восточная православная Церковь никогда не признавала чрезмерных притязаний епископов римских на приматство, следовательно — и не подчинялась им, как ясно свидетельствует церковная история. Независимое отношение Востока к Западу ясно и наглядно открывается и из тех немногих достопримечательных слов Василия Великого, которые он написал к св. Евсевию, епископу Самосатскому: Ибо, действительно, люди надменного нрава, когда им угождают, становятся еще большими презрителями. Если же Господь умилосердится над нами, то чего же еще нам желать сверх этого? А если пребудет на нас гнев Божий, то какая нам будет помощь от западной гордости? Они и не знают истины и не хотят ее узнать, но, будучи заражены ложными подозрениями, они делают опять то же, что прежде касательно Маркелла (Письмо 239. См. греческий текст у Миня в «Curs. compl. Patrologiae», ser. graec. t. 32. Ср. русский перевод: в «Творениях св. отцов», т. XI,— «Творения св. Василия Вел.» ч, 7-я (Москва, 1854). В начале второй половины IX века стоявший на страже этой независимости церкви константинопольской — Фотий, этот священный иерарх Константинополя, светильник, прозревая извращение церковного устройства на Западе и отступление его от православного Востока, прежде всего стремился мирным путем предотвратить опасность. Но епископ римский Николай I своим, вопреки священным канонам, вмешательством в дела чуждого ему Востока и своими попыткам подчинить себе церковь константинопольскую, ускорил дело печального разделения церквей. Первые семена этих властолюбивых притязаний папизма брошены были в «Псевдоклиментинах», старательно возделаны были в эпоху упомянутого Николая в так называемых «Лжеисидоровских декреталиях», которые представляют собою сборник неподлинных и вымышленных царских указов и посланий древних епископов римских, в которых, вопреки исторической истине и древнему церковному строю, для известной цели возвещалось, что как будто древность христианская признавала за епископами Рима неограниченную власть над кафолическою Церковию.

   С душевною скорбию мы напоминаем эти факты потому, что папская церковь, хотя уже и признающая подложность и искаженность тех постановлений, на которых основываются чрезмерные ее притязания, не только противится тому, чтобы возвратиться к канонам и определениям Вселенских соборов, но в исходе XIX столетия, увеличивая зияющую под нею пропасть, торжественно — к изумлению христианского мира — провозгласила римского епископа и непогрешимым. Православная восточная и кафолическая Христова Церковь, кроме неизреченно воплотившегося Сына и Слова Божия, не знает никого другого непогрешимого на земле, и сам апостол Петр, преемником которого считает себя папа, трижды отрекся от Господа и два раза был обличаем апостолом Павлом в том, что неправо поступает в отношении к истине Евангелия (Г