Информация о том, что известный актер и кинорежиссер, а ныне священник Русской Православной Церкви отец Иоанн Охлобыстин играет в фильм Станислава Либина "Заговор" Григория Распутина, вызвала в обществе различные чувства: от смущения до ликования.  Я не хочу сейчас обсуждать весьма  спорную фигуру Григория Распутина, а хочу остановиться на том, может ли священник играть на сцене.

Современную жизнь невозможно представить себе без театра и кино. Среди моих знакомых и друзей много выдающихся актеров, которые своей замечательной игрой заставляли людей задуматься о смысле жизни, призывали искать правильные жизненные ориентиры,  помогали обрести второе дыхание. Даже далеко недвусмысленные роли, сыгранные этими артистами, позитивно влияли на зрителя, который, глядя на их игру, учился думать, размышлять над увиденным. Но все эти замечательные мастера театра и кино – миряне.  
Отец Иоанн Охлобыстин, сыгравший Григория Распутина, тоже когда-то был актером, режиссером. Но затем жизнь его круто изменилась. Он был рукоположен в священный сан. Событие для православного человека грандиозное. Все уходит на второй план, остается одно – священство. С принятием сана, священник перестает быть свободным для тленного мира и обретает свободу во Христе. Он должен теперь служить Богу, и не оглядываться на прошлую жизнь. В противном случае, резонно задать вопрос: «А зачем тогда вообще нужно было принимать священный сан?»
В Интернете есть информация о том, что Кипрский архиепископ Хризостом запретил священникам заниматься мирской работой.  Их дело – служить Господу. У нас в исключительных случаях благословляют священников на работу в миру, если приход слаб, дохода не дает, а семья у батюшки большая, кормить детей нужно. И занимаются батюшки журналистикой, иконописью, народным промыслом, пишут книги, работают и в государственных учреждениях, в частности, в больницах, поликлиниках. Но я не слышал, чтобы кого-то из них благословляли на служение в театре или съемки в кино. И хотя светские средства массовой информации пишут о том, что войти в образ Григория Распутина отца Иоанна Охлобыстина якобы благословила Московская Патриархия, я все-таки смею сомневаться в том, что это на самом деле так. Объясню, почему.
Шестое апостольское правило гласит: «Епископ, или пресвитер, или диакон, да не приемлет на себя мирских попечений. А иначе да будет извержен от священного чина». 
«Ибо правило хочет, - поясняет византийский канонист и историк Иоанн Зонара, - чтобы они (священники - Авт.) свободно занимались божественным служением, и не дозволяли себе вмешательства в мирския дела и народныя смятения». То же и в славянской кормчей говорится: «Священником и диаконом мирских попечений на ся не приимати» и «освященным в людские строения не влагатися».
 
И в 51 правиле Шестого  Вселенского собора сказано, что «Святый Вселенский собор сей совершенно возбраняет быть смехотворцам, и их зрелищам, такожде и зрелища звериныя творить и плясания на позорищи (то есть на сцене, - Авт.). Если же кто настоящее правило презрит, и предастся которому-либо из сих возбраненных увеселений: то клирик да будет извержен из клира». 
Вот что по этому поводу пишет Зонара: «Строгость евангельской жизни требует, чтобы верные жили не распущено и рассеяно, но как прилично святым… А сцена есть притворство и лицемерие, а поэтому и людей лицемерящих и представляющих себя то рабами, то господами, то полководцами и начальниками, называют сценическими». 

27-м правилом Шестого Вселенского собора и 16-м правилом Седьмого Вселенского собора предписывается хранить свой чин и не разменивать его на игрища. Больше того, священник не должен быть женат на актрисе, ибо этого требуют древние каноны: «Взявший в супружество… позорищную (сценическую, - Авт.), не может быть епископ, ни пресвитер, ни диакон, ни вообще в списке священного чина», сказано в 18-й главе апостольского правила и 3-м правиле Шестого Вселенского собора. Что в таком случае говорить о самом священнике?! 
 Еще раз подчеркну: сегодня актерская профессия вполне допустима и даже в каком-то смысле необходима, но нужно помнить, что часто она сопряжена с опасностью духовной подмены. Многие роли опасны для духовного состоянии человека, особенно не имеющего твердой веры. А теперь представим себе, что одну из ролей (любых ролей) играет священник. «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется», но можно с уверенностью сказать, что слово, сказанное священником, пусть даже играющего роль, скорее будет принято неискушенным зрителем. Священному сану доверяют, поэтому слова героя, которого играет священник (!), будет воспринято нецерковными людьми как мнение Русской Православной Церкви, что совершенно не приемлемо.  Между прочим, согласно древним каноном, священник не может быть даже поручителем, потому что он не собою поручается, а поручается священным саном!
 Вот и в случае с фильмом – своей ролью отец Ионна Охлобыстин выражает собственную позицию, но никак ни позицию Церкви! Но ведь зритель этого не поймет! И потом, что же это за священник, который то входит в чей-то образ, то выходит из него с тем, чтобы войти в другой образ?.. 
По словам  Заслуженной артистки России  Маргариты Викторовны Анастасьевой, супруги Народного артиста России Владлена Семеновича Давыдова, настоящий театр учит жить, он ведет за собой, показывая, что есть хорошо, а что плохо, насаждает добро, сеет «разумное, доброе, вечное». То же самое касается и настоящего кино. Но когда вымысел, предположение, собственные умозаключения преподносится под видом правды, а для пущей убедительности на главную роль приглашаются люди, которым в обществе доверяют, то это и есть подмена, которой нужно опасаться.
 Священник должен быть осмотрительным, чтобы, не дай Бог, не стать соблазном для других, так как  «…кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему жерновный камень на шею и бросили его в море» (Мк. 9, 42). Эти слова Господа священник, имеющий страх Божий,  помнит всегда, «ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься». (Мф. 12, 37)