Египтяне, наоборот, верили в бессмертие души и не считали, что души снова возвращаются на землю. Они также верили, что душа связана с телом после смерти. Поэтому они строили гробницы – гигантские пирамиды, уцелевшие и до наших дней. Они бальзамировали тела умерших и считали, что их нужно сохранить и после смерти, как опору и жилище души. 
Таким образом, обеспечивалось блаженство души после смерти. Для этой цели рядом с бальзамированным телом клали пищу и писали на стенах гробниц тексты, которые имели отношение к жизни захороненных в них.
Эти свидетельства, мифические и наивные, свидетельствуют о том, что дохристианский мир жил в страхе перед смертью. Поэтому марксистское утверждение, что древние люди выдумали религию и бессмертие для преодоления страха смерти совершенно не соответствуют этому.
Достаточно ясно представления древних греков о смерти определяются и по их надгробным надписям. Поскольку греки высоко ценили эту жизнь, они хотели оставить о себе памятник, увековечить себя в надписях, начертанных на надгробьях. 
В надгробных надписях дохристианского периода (как и мы в наше время) греки стремились поведать о своей кончине собратьям. 
Называя причину смерти, эпитафия выражает мучительное недоумение, а иногда отчаянную и горькую жалобу на смерть, которая не посчиталась ни с юностью, ни с красотой умершего.                                            
 В других случаях выражаются скорбь и боль утраты любимого человека. И лишь по случаю смерти воина не видно следов стенаний и плача, а наоборот, написаны славословия и похвалы, поскольку смерть на поле брани считалась у греков почетным отличием. 
Греческие надгробные надписи в большинстве случаев представляют человека хорошим и мудрым, чтобы являть для живых пример, достойный подражания. Поэтому, если умерший обладал некоторыми добродетелями, то его восхваляли.                                   
 Обычай греков восхвалять умерших, безусловно, связан с древним представлением, по которому о мертвом следует говорить «или хорошо, или ничего». В некоторых надписях смерть предстает как решение богов. Но греки не ропщут на богов и не призывают их к ответу. Греческий гений не мог примириться с наивными представлениями о смерти. Платон, много размышлявший о смерти, помимо всего прочего, сказал, что душа первична по отношению к телу. Согласно Платону душа – это частица божественной сущности, при природе она бессмертна и дает жизнь и движение телу.                                               
             Платон верит и в переселение душ, но в знаменитом диалоге с Сократом «Федон» обнаруживается все то, что смогла постичь человеческая мысль о смерти до Божественного откровения, и мы видим, что она эту проблему не решила. 
В «Федоне» Платон стремится представить смерть как благо и нечто желанное для нас.  Тогда чистая и никем не тревожимая душа совершает полет к Божеству.
               Сократ также рассматривал смерть как исцеление и спасение от болезни. Болезнью для него является земная жизнь, когда душа заключена в тело (тело – могила души). Так что смерть есть исцеление и освобождение души от рабства с тем, чтобы она заново обрела духовную чистоту, которую потеряла, когда была заключена в тело. Тогда чистая и никем не тревожимая душа совершает полет к Божеству.
           Поэтому, по Платону, истинные философы всегда желают смерти (философия для него есть не что иное, как забота о смерти) и размышляют о ней. Они меньше всех людей боятся смерти. 
          Для философа неразумно и глупо бояться смерти, в то время как даже простые люди проявляют храбрость перед ней, утешаясь мыслью, что встретят в Аиде того, кого они любили.
 И если для человека важно умерщвление своих страстей и пороков, то естественно считать физическую смерть за благо, ведь она освобождает нас от тела с его нуждами и страданиями, которые порабощают душу.
 Сократ также говорит, что истинные философы заботятся о смерти и для них она менее страшна, чем для кого-либо. 
             Это он и доказал своим примером. Приговоренный к смерти, он за несколько часов до этого был спокоен, невозмутим и даже весел, размышлял с учениками о своей смерти и бессмертии души, так что его палач испугался, что яд цикуты на него не подействует. 
             Когда же ему принесли чашу с цикутой, он выпил ее сразу, не изменившись в лице. 
Он только мужественно посмотрел пристальным взглядом на палача, а затем помолился, чтобы переселение из этого мира в иной совершилось для него благополучно, потому как верил, что в Аиде он встретит мудрых людей и справедливых судей.
В Платоновском «Федоне» подчеркивается далее, что смерть – неизменный спутник жизни, и мы не способны понять эту жизнь без смерти.  Ведь жизнь наша всецело связана с загробной, короткий ее срок – с беспредельной загробной вечностью.
 Платон также учит, что поскольку душа бессмертна, то бессмертны и дела ее, которые следуют за ней вечно. 
 «Никакое дело, каким бы плохим оно ни было, не убивает душу, потому что это было бы освобождением от зла. Так и смерть – не разрушает душу, но наоборот, рельефно выявляет ее бытие». 
Благодаря Платону исследование смерти стало самой излюбленной темой философии.

Аристотель – ученик Платона, но с 354  г. до Р.Х. он вырабатывает свои собственные теории, отличающиеся от взглядов учителя. Он различает три рода души. Из них бессмертен только тот, который не имеет отношения к органическим функциям души. Единственный бессмертный элемент человека – это творческий ум.
 Он пишет: «Ум только входит в душевное семя, которое передается от отца и матери к ребенку, и только эта часть человека бессмертна и божественна». Аристотель считает смерть лучше, чем жизнь. Он пишет: «Не родиться вовсе – лучше всего. Умереть же более предпочтительно, чем жить!».
         Римские философы во многом следуют греческой мысли. Так, Цицерон (106-43 гг. до Р.Х.) верил в посмертную жизнь, которую считал единственной истинной жизнью. 
Он отмечает, что, приблизившись к смерти, мы приходим в гавань, и добавляет, что одна краткая жизнь достаточно велика для того, чтобы быть прекрасной и почетной. Он сам не знает, что будет после смерти, но пишет: «После смерти я буду либо несчастным, либо в высшей степени счастливым». 
Цицерон повторяет слова Сократа о том, что жизнь философа – это забота о смерти, и добавляет, что думать о смерти нам надо не только тогда, когда мы больны или когда входим в старческий возраст, но с юности. 
          Вслед за Платоном он подчеркивает, что смерть следует ожидать без страха, поскольку она вводит нас в лучшую жизнь, ибо душа бессмертна. 
Однако в жизни Цицерон проявил малодушие и не встретил смерть с мужеством и спокойствием Сократа, мыслям которого он подражал. 
Преследуемый врагами, римский оратор бежал и скрывался, значит, он очень боялся смерти, несмотря на свою красивую и смелую риторику.
          Философ Марк Аврелий (121-180 гг. по Р.Х.) был стоиком и для него душа, и тело являются материальными и тленными элементами, тогда как ум есть частица Бога, имеет духовную и бессмертную природу и возвращается снова к Богу. Аврелий также находился под влиянием взглядов Платона и Аристотеля.
 Он говорит: «Наиболее совершенный образ мыслей – считать каждый день, который ты провожаешь, последним в твоей жизни, без страха и притворства». Примечательно также, что Марк Аврелий боялся, как бы не дожить до состояния беспамятства, хотя эта опасность впоследствии ему не грозила. Он восклицает с пафосом: «Я надеюсь, что ты, о смерть, придешь прежде, чем я смог бы впасть в беспамятство».
    Под влиянием Платона находился и философ-стоик Сенека, который покончил с собой (в 65 г. по Р.Х.) после того, как стало известно, что он принимал участие в заговоре против импероатора Нерона. Сенека, которого осуждали за непостоянство и лицемерие, характеризует душу как «святую» и «вечную», тело же – как «темницу души».
Эпикур (341-270 гг. до Р.Х.) верил, что душа после смерти разрушается, так как она состоит из частиц. Он говорил, что перед смертью не нужно испытывать никакого страха, что смерть для нас существует лишь умозрительно. Пока мы живы – ее нет, когда она пришла – нет нас. Мы переживаем не смерть, а ее предчувствие, мысль о ней. Наша смерть будет отмечена сторонними наблюдателями. Для них она – реальность, для нас – мнимость. Он писал Менекю: «Приучай себя к мысли, что смерть не имеет к нам никакого отношения. Ведь все дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущения».         
  Но этим Эпикур не разрешил проблемы смерти, он просто уклонился и обогнул подводный риф этой великой проблемы.
Философ Зенон из Китиона (336-264 гг. до Р.Х.) выразил свое презрение к смерти тем, как он умер. Вернувшись из школы домой, он упал и повредил себе палец. Тогда он ударил о землю рукой, произнес стих из «Ниобы» автора дифирамбов Тимофея: «Я иду, зачем ты меня зовешь?», - и немедленно покончил с собой, удавившись. Он всегда восхищался кельтами, жившими у Атлантического океана, ибо они не боялись смерти.
Когда кельты оказывались возле дома, который должен был обрушиться, или рядом с обваливающейся стеной, то спасаться бегством, чтобы не быть раздавленными под развалинами, они считали позором, бесчестьем и трус