). Это уже напоминает неопятидесятническое учение о малых богах и малых Христах. Интересна и идея о том, что для спасения всего-то достаточно иметь в роду одного монаха. Личный путь человека ко Христу оказывается в лучшем случае вторичным.

«Когда родители забирают детей от Христа, то и сами гибнут и дети их погибают... Враги нашего спасения – бесы – бьют предателей монашества и Православной Церкви. Если кто говорит: «Я верующая, я люблю Бога», а в монастырь не хочет отдать незамужнюю девицу... тот иуда-предатель. В 1941 году, когда немцы были у стен Москвы, в ополчение шли 15-16-летние отроки-подростки, старики-пенсионеры, женщины – все брали оружие... Сейчас наше состояние хуже, чем было в стране в 1941-1942 гг. до результатов Сталинградской битвы. Так почему же, спрашивается, мы не хотим рекрутировать, мобилизовать воинов в духовную армию – в монашество? Надо самим подталкивать, говоря: «Иди, доченька, спасай Россию, молись за нас и род наш» (БУКОХ, с. 32).

3. Третьим важнейшим пунктом «символа веры» боголюбовцев стало гипертрофированное почитание семьи последнего русского императора (т. наз. «царебожничество, идеи которого отрабатываются и воплощаются в жизнь на ежегодный «покаянных актов в убийстве царской семьи в селе Тайнинском), тоска по сильной руке и уверенность в том, что единственной приемлемой для христианина формой правления является монархия. В многочисленных проповедях архимандрита Петра постоянно говорится о том, что весь русский народ виноват в «грехе цареубийства», что царь искупил грехи России, что православный человек должен быть монархистом. Православне, не разделяющие монархических идей и не кающиеся в убийстве царя –еретики и заговорщики, разлагающие Церковь изнутри. Отсюда же почитание Ивана Грозного и Сталина, которых «боголюбовцы» видят крутыми, но благочестивыми монархами-спасителями Отечества.

Вот лишь одна цитата:

«Нападение фашистской Германии на Советский Союз в историко-политическом аспекте – это была неудавшаяся попытка врагов России взять реванш за ликвидацию Сталиным в 20-30-х гг. космополитического антихристова десанта Троцкого, Зиновьева и других – десанта зла, высаженного Западом в России в 1917 году и причинившего ей неисчислимые беды...

Слава Богу, даровавшему нашему народу Великую победу в Великой Отечественной войне под руководством великого вождя Сталина!» (БУКОХ, с. 453, 455).

4. И вот теперь пришло время выделить еще и четвертый пункт, питающий первые три, а именно идеологическую основу мировоззрения Петра (Кучера), воспринимаемого как истина в последней инстанции его поклонниками. Это – вульгарный оккультизм, проистекающий из того оккультного фона, который весьма распространен в современной постхристианской цивилизации.

Архимандрит Петр (Кучер) не имеет богословского образования и взгляды его сформировались во многом под влиянием т. наз. «оккультной среды общества», которая активно складывалась еще в СССР начиная с середины 60-х гг. среди советской интеллигенции, воспринимающей ее как оппозицию официальному «научному» атеизму. Имеющий наукообразный вид оккультизм распространялся в обществе под видом новейших научных открытий (астрология, уфология, телепатия и телекинез и т. д.), подтверждающих существование «чего-то там» – т. е. некоей потусторонней реальности. Некоторые православные, не имевшие систематического (а то и вовсе никакого) духовного образования, с радостью восприняли новые идеи как еще один аргумент, подтверждающий их веру в полемике против атеизма и, в результате, заразились ими.

Впрочем, этот феномен мы весьма часто встречаем и сегодня. Многие церковные люди всерьез увлекаются такими оккультными псевдонаучными фильмами, как «Вода» и «Плесень», всерьез рассуждают о материальном весе души или о бактерицидных свойствах колокольного звона, доказывают вред блуда с помощью измышлений о телегонии, боятся порчи, сглаза и «зомбирования» через воздействие скрытых механизмов и пр.

К сожалению, я должен констатировать, что мировоззрения архимандрита Петра опирается не на библейско-богословскую основу, а на этот самый вульгарный оккультизм. Например, он вполне серьезно верит в колдовское-электронное «психотропное оружие»:

«Есть другое оружие, более страшное, его не видно, но мы от него болеем, дуреем, отпадаем от веры. Если пулемет убивает тело, то нынешнее оружие убивает душу и веру, и это не сказки, не фантазии, а истинная реальность. Сейчас все больше и больше фактов, которые подтверждают, что на нас экспериментируют психотропное оружие, после которого шизофреники и пьяницы бросаются с 9 этажа, даже вполне нормальные люди выполняют какие-то преступные криминальные действия: грабят, убивают, насилуют и т. п. Если еще 50, 100, 200 лет назад этим занимались колдуны: насылали бесов на определенного человека, то сейчас сила зла – бесовская энергия трансформируется через специальные машины. Помните, в старину ... использовались стенобитные машины, которые ... пробивали стены. А сейчас придумали духобитные машины, которые бьют по душе и делают удар по коре головного мозга, человек становится невменяемым, психически больным...

Психотропные машины посылают мощное излучение на какого-нибудь человека или группу людей, и когда импульсы действуют на подсознание, люди становятся запрограммированными, т. е. биороботами...

Сейчас психотропное оружие попало в руки преступников всех времен и народов – тайного мирового антихристианского правительства, которое стремится к всемирному господству и подчинению себе людей через глобальную систему тотального контроля. Все эти дьяволопоклонники и приспешники сатаны работают на антихриста и может быть сегодня уже совершается апокалиптическая битва – Армагеддон... Это будет битва... невидимым оружием – энергетическим...

Господь за наши грехи попустил, чтобы сатана передал своим слугам секрет управления подсознанием человека посредством компьютерных технологий нового поколения. Получается, что эта бесовская электронная энергия изменяет душу человека или убивает его. Вот такой десант из оккультистов, магов и колдунов в 80-х годах высадился в Пермском треугольнике (! – А. Д.)...

Прежде всего психотропное оружие применяется против вождей народа, государственных деятелей, лидеров политических партий, которые ратуют за счастье русского народа и за блага нашей Родины. Можно это оружие использовать против верующих, особенно православных, против духовенства, потому что сатане не нужен какой-нибудь Геншер или Джонсон...» (БУКОХ, с. 141-144).

Вот так – архимандрит Петр верит во всесильного сатану (даже знает, кто ему нужен, а кто не нужен), оседлавшего научно-технический прогресс и покоряющего себе людей, помимо и вопреки их воли. Значит, данная Богом человеку свобода ровно ничего не значит, ибо какие-то энергетические радиоволны легко ее перекрывают.

А спастись от козней диавольских можно опять же не свободным волеизъявлением и отречением от сатаны, не покаянием и участием в Таинствах, не молитвой о помощи Божией, а, например, про помощи обычного оберега, в качестве которого архимандрит предлагает бумажные иконки с напечатанным на обратной стороне 90-ым псалмом. Их рекомендуется всегда носить при себе (и вкладывать в карманы родственникам), и тогда не пробьют душу страшные психотропные машины (БУКОХ с. 145, 146).

Есть и другое спасение от бесовской энергетики: оказывается при совершении Евхаристии, от престолов расходятся на сотни километров вокруг лучи Божественной энергии, не допускающей бесов в «зону покрытия» (БУКОХ, с. 144). То есть и тут действие Божией благодати объясняется вполне механистически, магически-оккультно. Но, коль скоро, бесы все равно нападают на верующих, получается, что после завершения литургии «божественная энергетика» иссякает, и бесы вновь ощущают себя хозяевами на этой территории до 9 часов утра. Или, если во время чтения часов они уже ретируются, то до 8:30.

Если мы рассмотрим знаменитые «видения» архимандрита Петра, то убедимся, что они имеют ярко выраженные оккультные признаки и вполне сопоставимы с явлениями, описываемыми в нью-эйджевской литературе.

Вспомним, например рассказ архимандрита о явлении ему Иоанна Крестителя. Тогда еще мирянин Петр Петрович Кучеру, выйдя из своей квартиры, обнаружил человека, лежащего на лестничной площадке. Одет незнакомец был в «длинной светло-коричневой свитке из верблюжьей шерсти, длинной, почти до колен, перетянутой полузастегнутым солдатским ремнем, на ногах – выцветшие синие брюки и хромовые сапоги... На вид ему было лет тридцать, форма головы и смугловатость кожи выдавали в нем жителя Ближнего Востока, а необыкновенная красота лица приковывала взгляд... Все черты его лица были идеальной классической формы, но больше всего меня поразили его глаза. Взгляд незнакомца был устремлен вверх, большие глаза его были широко открыты и, что удивительно, они были прозрачны – просматривались насквозь до глазного дна. Это так поразило меня, как и весь загадочный облик незнакомца, что, застыв на месте, я минут пять пристально, не отрываясь, рассматривал его с головы до ног...

Я с