“Я всех ко Господу приведу, - говорила она о тех, кого лично знала. - Господь, верно, скажет: “Ну и Макария, привела ты ко Мне кого ни попадя: одни тебя обирали, другие обижали, третьи грабили”(С.62). Святые огромным счастьем признавали спасение всего одной – собственной - души. Многие из них (такие как Пахомий Великий) и свое-то спасение ставили под большое сомнение; 
“Во всей России ни один человек не страдает так, как я. Своими болезнями я всю Россию загородила”(С.86). 
“- Матушка, есть ли в России еще человек, который, как ты, исцеляет людей водичкой и маслицем, кого так быстро может услышать Царица Небесная? 
- Не дал Бог такого человека, - сказала она с сожалением”(С.86).
“Москву я дюже берегу, как я молюсь за каждого; там весь народ, там народу много”(С87). 
“Не раз молила Владычицу схимонахиня Макария освободить ее по телесной немощи от данного ей подвига. В ответ она слышала: “Матушка, Я тебя давно бы взяла, да на твое место никого не подыщу”. И в другой раз: “Я весь христианский народ прошла, а замены тебе не нашла” (С.100). Не этой ли “скромной” самооценки как огня боялись Святые? 
5. В книге Дурасова встречаются высказывания, подтверждения которым мы не найдем ни в Священном Писании ни у Святых отцов: “После десяти вечера есть нельзя, потому что начинаются “Страховые часы”; на небе идет большое пение” (С.53). 
6. Вызывают удивление и некоторые молитвы Макарии:“Упокой, Господи, души усопших раб Твоих (называй их имена) за теплыми пирогами, за святыми просфорами, за мирским каноном и сотвори им вечную память” (С.54). Это больше похоже на народный заговор. 
7. Подчас удивляет предмет молитв подвижницы:“Однажды Матушка рассказывала мне, как молилась она Царице Небесной и просила: “Матерь Божия! Принеси мне своего Маленького. У меня ни когда не будет своих, а я люблю маленьких деточек... Матерь Божия явилась ко мне, - говорила она, - и принесла своего Младенца. Положила на кроватку, а он курчавинький, он красивый какой! Я ручки целовала и плакала”. (С.74). Таким молитвам и утешениям могла бы позавидовать католическая "маленькая" Тереза, но не святая Православной Церкви. 
8.Если к воде и маслу в книге выказывается огромное расположение, то к просфорам – знаку участия в Таинстве Евхаристии – отношение другое:“В последние годы жизни схимонахиня Макария лишила себя не только яблочек, которые ей приносили, но даже и просфор. Ела она черные сухари размачивая их водой из источника” (С.88). 
9. Колдуны, порча, сглаз – прочий набор оккультных суеверий – характерная черта лжедуховности. Согласно книге Дурасова колдуны могут помешать чуть ли не Самому Господу Богу:“Часто и подолгу ли бывает у тебя, Матушка, Владычица?” - допытываюсь я. “У меня давно не была, - с горечью вздыхала схимонахиня Макария в ту пору, когда в ее “хате” были большие нестроения от “хожалок”, - в доме колдуны все испортили, а там где нечисто, Она не бывает” (С.97). 
“Портят того, - говорила схимонахиня (про колдунов) кто им мешает. Вот я мешаю колдунам, они меня и портят. Я же на кресте, у Господа Бога крест такой никто не несет”(С.115). 
“Меня болезнь пересилила. Это порча лихая, потому я и не кушаю. Не невольте меня, а то я буду плакать. Их (колдунов) болезнь переносить очень трудно, это я только могу переносить”(С. 117). 
10. Критерий святости для Макарии так же очень субъективен:“Отец Михаил - великий старец, великий столп от земли до неба. Он первый поклонился моим страданиям, а больше никто не кланялся” (С. 131). 
Несмотря на, казалось бы, однозначный вывод, который напрашивается по прочтении подобных высказываний, делать его мы не будем. Книга г-на Дурасова не является доказательством неправильности пути Макарии, так как ей просто нельзя доверять всерьез. 
Иными словами, если Дурасов написал все как оно было, то ни о какой святости Макарии Темкинской нельзя и говорить.
 
Но хочется верить в то, что в силу полной некомпетентности автора книги в духовных вопросах, все то, что г-н Дурасов написал о Макарии – не ее, а его понимание Православия и духовной жизни в Церкви.