Сегодня мы являемся свидетелями возрождения Церкви. Открываются храмы, возрождается монастырская жизнь. Издаются творения святых отцов. Но, говоря о возрождении православия, мы не должны молчать о уже проявившихся ошибках и недостатках нашего времени. 
Умалчивание их тождественно затягиванию болезни, которая может перейти в хроническую форму. Проговаривая наши немощи, мы будем растождествлять себя с ними. И это поможет нам исправляться.
Святость является следствием ипостасного единства двух природ во Христе. Степень причастности человека ко Христу является мерилом его обожения, т.е. святости. Одна из необходимых составляющих "обожения" - Традиция, Предание жизни во Христе. Церковь является той "новой Евой", которая рождает новое, обновленное во Христе человечество. Сегодня очень важно приобщение и возвращение народа к традиции Православной духовности. 
На Руси в этом вопросе главную роль играли монастыри - живые носители Предания. Особую роль играли в монастырях старцы, не обязательно в сане, которые также были живыми духоносными примерами святости. Явление старчества и духовничества в целом - это не явление самородков, "вдруг" возникших невесть откуда. Явление старчества можно сравнить с селекционной работой Церкви. Так выводятся элитные сорта винограда. Отбирается и выбирается лучшее из лучшего в монастыре. И это лучшее берет преемство в воспитании и взращивании виноградника Христова. Оно же передает опыт по преемству. Это и есть одна из граней Предания. 
Раньше новые монастыри не начинались с нуля. Для их создания бралась группа, реже один монах, из лучшего монашества, которое есть в уже давно действующем авторитетном монастыре. И это ядро пересаживалось на новую почву и продолжало традицию своего монастыря, собирая вокруг себя новую общину. 
Сегодня, к сожалению, создание монастырей происходит не всегда таким образом. Иногда постригаются тетки и дядьки, часто вообще мало знакомые с церковной традицией, никогда не имевшие опыта монашеской жизни. И по уставу, и по жизни такой монастырь чаще напоминает колхоз с церковно-религиозным уклоном. И в этом колхозе каждый пашет и орет на духовной ниве так, как считает нужным и правильным. И вот результат - из паломнических поездок люди возвращаются с массой суеверий, почерпнутых в таких монастырях. Я знаю обители, где игуменья занимается рекламой продукции "Amway", продажей пищевых добавок, где причащают вместо вина соком, якобы для борьбы с пьянством, и прочие глупости. Постригают в монахи незрелых детей 13-14 лет, которые потом становятся расстригами или просто получают психические травмы. Наблюдается отток монахов, принявших постриг в зрелом возрасте. Это не может не сказываться отрицательно на духовной атмосфере жизни Церкви в целом.
Особый и самый, на мой взгляд, важный вопрос связан с оздоровлением жизни приходской общины. Здесь есть те же болезни, что и в монастырских общинах, но перенесенные на почву общины приходской. В общине главную роль играет пастырь, который пасет это малое стадо. Личность священника на приходе невероятно велика. От того, как он построит традицию жизни у себя на приходе, зависит и общая атмосфера, и личный духовный рост прихожан. Не зря говорят: "Каков поп, таков и приход". И здесь по опыту церковно-исторического процесса тоже нужна практика преемственности духовного окормления, когда молодые пастыри берут пример со старшей братии, а та, в свою очередь, является частью того "золотого звена", о котором писал Симеон Новый Богослов, - звена передачи Традиции жизни во Христе. Но, к сожалению, за годы атеистического террора тот лучший цвет, что был в нашей Церкви, - уничтожен. Духовная, интеллектуальная, богословская элита, которая была "светом просвещающим", стала жертвой лагерей и расстрелов. "Для удовлетворения религиозных нужд населения" церковная община была загнана в гетто требоисполнительства. И наихудшее то, что она там осталась и до сих пор…
Для этого есть и объективные причины. После празднования тысячелетия Крещения Руси в 1988 году, промыслом Божиим по всей стране стали открываться храмы. Священников катастрофически не хватало. На Украине была особенно тяжелая ситуация: во-первых, появлением бутафорий, искажающих Православную Церковь, это Автокефальная Церковь, т.н. "Киевский патриархат", во-вторых, мощная экспансия римо-католиков, униатов. Епископат был вынужден рукополагать всех подряд: нужно было занять вакантный приход, иначе он будет занят еретиками. Таким образом, у престола могли оказаться люди и неглубоко образованные, наспех подготовленные, либо даже случайные. Одна родственница ныне здравствующего священника рассказывала мне о своем родиче: "Да вот сократили с работы, нигде не мог устроиться, а тут предложили устроиться попом, вот он и пошел, а что делать - есть-то хочется". Сан принимали врачи, учителя, трактористы, сантехники, милиционеры, фрезеровщики… Я, в данном случае, говорю не образно, а о той реальной ситуации, что сложилась и в нашей, и вашей епархии. Благодать, даруемая хиротонией, не изменяет ни природных, ни интеллектуальных дарований. И она не отменяет необходимость дальнейшей духовной и интеллектуальной работы пастыря над собой. И поскольку учиться было не у кого, к сожалению, то в дальнейшем логически последовательным шагом должно быть получение образования, хотя бы внешнего.
И здесь я уже могу говорить о своем опыте. В течение ряда лет я возглавлял курсы повышения квалификации священства Запорожской епархии. Проще говоря - это был ликбез для духовенства. Через четыре года я свернул работу училища. Почему я закрыл эти курсы? Священники, приезжавшие на обучение, делились на две группы: те, которые хотели учиться и учились, и те, кому это было безразлично. Те, кто хотел учиться, они и так старались самообразовываться. В дальнейшем эти священники пошли в ПСТБИ, в семинарии. Хотя по большому счету могли бы этого и не делать. Заочная форма обучения мало чем отличается от самообразования. А вот те, кто ничего не хотел знать, - для них эти курсы были одним из поводов для раздражения и злости. Их невозможно было заставить учиться, так же, как и невозможно было сделать просто людьми церковными. Но самое странное было то, что эти священники показывали мне т.н. "корочки" об окончании наших семинарий, но при этом некоторые не знали Символа Веры. А при попытке объяснить, например, как это "Творца неба и земли, Видимым же всем и не видимым", объясняли, что Бог иногда виден, а иногда не виден. Я был свидетелем проповедей, в которых шла речь о том, как правильно креститься, чтобы бес не проскочил между пальцами, или же о том, что крот ослеп и кукушка не имеет своего гнезда, потому что они работали на праздник Благовещения. 
Очень печально, что в Украине вместо того, чтобы дать должное образование пастырям, некоторые семинарии стали просто продавать диплом в рассрочку. Мне рассказывали некоторые священники, что они даже не ездили на сессии. Просто отдавали сокурсникам деньги и зачетки. И следствие такого обучения - усвоение пережитков и предрассудков, проповедь с амвона суеверий, искаженность евхаристической жизни. Такая ситуация была 8-10 лет тому назад. Я очень надеюсь, что в этих семинариях с тех пор хоть что-то изменилось в лучшую сторону. 
По этой же причине в церковных лавках иногда продаются такие книги, которые, мягко говоря, не соответствуют церковной традиции. А потом люди каются в том, что пили чай (наркотик), ходили на лыжах, и носили лифчик без благословения духовника (об этом моя статья "О плевелах церковной литературы", газета "Одигитрия", N1 (57), 2007 г.). 
Священник на своем приходе должен жить устремленностью ко Христу. Не внешней декларацией, а живой внутренней духовной жизнью. Всё, что происходит в церковной общине, должно иметь одну цель - спасение, обожение человека. Подготовка к причастию, молитва, дисциплинарные нормы - не самоцель, а средство обожения человека. Священник должен тактично, мудро, чувствуя каждую душу, приводить ее ко Христу. И именно он, а не кто-то другой должен вести пастырское окормление прихожан.
Но нередко возникает ситуация, когда миссионерская работа в храме ведется исключительно бабушками. Это особая группа "миссионеров", являющаяся мощной и часто непреодолимой преградой между миром и Церковью. Они пугают огнем геенским всех, кто, как им кажется, крестится не так как надо или не той рукой ставит свечку. И пока эта группа "миссионеров" работает с полной силой, можно быть твердо уверенным в том, что в храме всем остальным, кроме этих бабушек, места будет мало. 
Однажды в небольшом городке, где я родился, мне довелось быть свидетелем такой сцены. Венчалась моя сестра, я пришел на венчание в штатском. И совершил, по своему невежеству, святотатство: перешёл на другую сторону храма, грубо поправ ногами дорожку перед молодожёнами. И сразу же услышал сзади боевой клич и топот ног, бросившихся за мной в погоню. Поняв, что мне пришел конец, я решил встретить его лицом к лицу. Но когда я обернулся, искаженное от гнева лицо, только что хотевшее меня стереть с лица земли, вдруг засияло равноангельской любовью и, расплывшись 