Беседа о войне в Сирии, ядерном Армагеддоне, христианском пацифизме и духовном переселенчестве руководителя Духовно-переселенческого движения "Ойкумена Сергея Путилова со священником Яковым Кротовым. Радио свобода 23 января, 2016 г. программа "С христианской точки зрения" (Мир и меч)
Яков Кротов: Этот выпуск нашей программы будет посвящен любимой теме одного православного человека, которого отлучили от церкви, Льва Николаевича Толстого. "Война и мир". Хотя прошло сто лет, тема еще горячее, чем была сто лет назад, потому что атомную бомбу не сравнить даже с той очень тяжелой артиллерией, которая была в 1915 году, с какой-нибудь "большой Бертой". Более того, 2016 год – мировой войны нет, но люди гибнут, от российского оружия в том числе, и в православной России налицо разделение относительно того, оправдана ли эти гибели и война?
Вы родились миротворцами или стали миротворцами? И к вопросу веры, вы от младых ногтей, от колыбели верующие или только пришли?
Сергей Путилов: В советское время с верой было сложновато, но были какие-то иностранные передачи, радиовещание. Рок-опера "Иисус Христос – суперзвезда" во многом подвигла. Так что это был процесс постепенный и налеко не завершившийся вместе с перестройкой, продолжавшиеся поиски. Йога, восточные мистические практики. А потом как-то в жизни как щелчок какой-то случился – и я стал дико православным человеком. В монастыри ездил, жил в Высоцком монастыре в Серпухове, в частности. Посещал все службы очень ревностно, постился, молился…
Яков Кротов: То есть вы были дикий православный, а сейчас вы домашний православный? (смеются)
Сергей Путилов: Ну, можно это назвать фанатизмом в своем роде, когда я с другого жизненного этапа своего смотрю.
Яков Кротов: вы называете фанатизмом то, мне кажется, что чаще называют неофитством.
Сергей Путилов: Это затянувшееся на 4 года неофитство было.
Яков Кротов: 4 года – это нормально. По Библии 7 лет – срок для таких начальных периодов. А миротворчество?
Сергей Путилов: Это уже в дальнейшем последовало. Сначала, наоборот, патриотическая идеология. Писал статьи в "Молодой Гвардии", в "Нашем современнике".
Яков Кротов: Вы отождествляете патриотизм и милитаризм?
Сергей Путилов: Да. И мои статьи сначала были направлены на пропаганду торговли оружием. А потом, когда мы увидели, как это оружие убивает людей, когда война в Грузии началась, чеченские две войны и как-то мировоззрение начало меняться в пользу того, что оружие, идеология и даже официальная церковь не способны решить проблемы, сопровождающиеся гибелью людей, страданием. И начался отход от официальной церкви, поиск, мы начали межконфессиональные барьеры убирать с латышами, с финскими товарищами, баптистами, пятидесятниками. В Хельсинки провели несколько круглых столов, чаепития экуменические, как мы их называли, в 2007-2008 годах. В общем, наше движение возникло из Хельсинкской межконфессиональной миротворческой группы в 2008-2009 годах.
Яков Кротов: А как называется ваше движение и какова его цель?
Сергей Путилов: Духовно-переселенческое движение "Ойкумена" - молодое, возникло в апреле 2015 года, в оргкомитет вошли Павел Левушкан, латвийский сайт "Базница.инфо", экуменический, он пастор и практикует интересную систему медитации христианской; Павел Зарифулин, московский Клуб Гумилева; Николай Олизаревич, белорус, с сайта "Эсхатос". И позже к нам баптисты украинские подтянулись, Виталий Адаменко (портал Библиотека вне насилия). Основной посыл был: война на Донбассе, украинский кризис – мы поняли, что христиане должны как-то проявить свою добрую волю, раз официальные церкви не хотят и не могут пробудить совесть в людях, чтобы этот братоубийственный конфликт остановить. А потом началась война в Сирии, которая поставила мир на грань третьей мировой, ядерного конфликта, и мы поняли, что если что-то не делать, то все может очень плохо закончиться для всех.
Яков Кротов: Замечу, что название движения – "Ойкумена" – это от греческого "дом", "вселенная" в переводе на русский, то есть место, куда ты вселяешься, место прописки, а название "Эсхатос" – это очень популярный в русской и православном интернете сайт, это тоже слово греческое, и часто говорят, что все служение Спасителю – это служение эсхатологическое, и проповедь его эсхатологическая, потому что это от слова "последний" на греческом. Эсхатологические времена – последние времена. Всадники Апокалипсиса – эсхатологические всадники. И встает вопрос: не является ли часом какие-нибудь бомбардировщики теми самыми всадниками Апокалипсиса?
Сергей Путилов: Да, ядерное оружие это оружие Апокалипсиса. И сопровождается подготовка к войне программированием мозгов. Вот вчера было совещание у Путина с академиками, и там директор Курчатовского центра сказал, что нужно управлять мыслительными потоками в нужном направлении, и тогда вы станете подобны Ленину и другим великими вождям. (смеется)
Яков Кротов: Ну, физику простительно воображать себе, что человеческая психология наподобие нейтронов подлежит какому-то направлению. И как вы представляете тогда себе с этим борьбу, что с этим делать?
Сергей Путилов: Тут два подхода - что человек изначально грешен, и что он создан по образу и подобию Божию. Я считаю, что изначально человеческая природа добра, человек был сотворен совершенным.
Яков Кротов: Ну, то в раю, а мы чуть южнее…
Сергей Путилов: Но что-то ведь осталось. И я думаю, нужно пробуждать те добрые чувства, которые были изначально заложены и смазаны немножко пропагандой, нашей неблагополучной экономической реальностью, злобными всякими привычками, которые говорят нам, что гораздо проще добиться результата, если ты будешь сильнее и круче, на других давить. Настоящая человеческая природа иная. Мне кажется, когда мы видим страдания других людей, которые гибнут на войне, кого-то преследуют за убеждения, бросают в тюрьмы, - человек испытывает сострадание. И только пропаганда у него как бы снимает этот нравственный слой. Если добраться до этого, разбудить в людях это нравственное чувство, изначально заложенное, то мы получим результат и, возможно, массовое антивоенное движение. Тем более сейчас хороший повод для этого – просто включился инстинкт самосохранения, когда мы видим, что оказались на грани ядерной войны.
Яков Кротов: А позиция христиан как-то менялась за эти годы? Вы со своим окружением говорите на эти темы, наталкиваетесь на непонимание, агрессию?Сергей, а вы не нашли единомышленников в России. Те, кого вы перечислили, это Рига, Украина, Белоруссия… Чем вы ближе к миротворчеству, тем дальше о единоверцев в России?
Сергей Путилов: Здесь в России, да, сейчас у нас трудный случай. Исторически сложилось, что церковь у нас за веру, царя и отечества, и в данном случае ничего у нас не изменилось. Священники кропят святой водой оружие, а быть русским – значит, быть православным. Тем не менее мы нашли православную небольшую аудиторию. Покойный ныне игумен Вениамин Новик в финской нашей миротворческой группе участвовал, священник Виктор Максимовский в Финляндии тоже участвовал в наших круглых столах Хельсинкской межконфессиональной миротворческой группы (ХММГ). В российской аудитории, в Москве мы на данный момент с квакерами работаем, с Сергеем Грушко в частности. В Доме друзей у них повели круглый стол по Сирии недавно, и живой отклик нашла эта инициатива. А так в основном, да, особенно украинская аудитория активно реагирует на наши инициативы, баптисты. Вот Геннадий Гололоб, с украинскими СМИ мы сотрудничаем "Ньюс-Эйдер". Там за один день буквально 20 тысяч просмотров было статьи "Крестовый поход Путина в Сирии". То есть колоссальный интерес, колоссальное внимание. Если говорить о миротворчестве, не должны противоборствующие стороны использовать пацифизм в целях ослабления своего противника, например. Очень национальные все-таки мотивы в украинском пацифизме, надо общечеловечески все-таки смотреть, а не видеть в пацифизме борьбу с русским империализмом. А в России пока что, да, с православными тяжело идет диалог. Но надеюсь, когда люди осознают, к чему приведет сирийская авантюра, и когда джихад придет в российские дома (уже самолет взорвали, а мы писали за месяц, что это будет бумеранг), люди включат какое-то элементарное понимание, и прежде всего Православная церковь должна бросить клич, что надо помнить заповедь Христа и быть миротворцами.
Яков Кротов: А что вы вкладываете в понятие Православная церковь? У меня ощущение, что вы говорите о высших церковных чинах. Или вы имеете в виду прихожан, мирян? Не связана ли эта внутренняя агрессивность, о которой вы говорите, с тем, что в православии часто называют гордыней. То есть человек воюет не потому, что на него кто-то нападает, а он самоутверждается. И первый признак гордыни – слишком развитая, переразвитая иерархия, не важно, в церковном или светском учреждении, когда принцип Евангелия, что тот, кто хочет быть первым, пусть будет любой, заменяется вертикалью власти. Тем не менее, вы уповаете на вертикаль власти.

Сергей Путилов: Православная церковь – это достаточно иерархичная структура, и миряне веками воспитывались так, что