Вся  жизнь человека, личная и    общественная,  стоит   на   вере  в   бессмертие  души. Это наивысшая  идея,   без   которой   ни  человек,   ни  народ  не могут существовать.
                                   Ф.М. Достоевский

Сознание бессмертия человеческой души было присуще людям всегда. Это сознание настолько древне, насколько древен и сам человек. Об этой вере в бессмертие 
свидетельствуют следы ритуальных погребений еще у людей каменного века.
            При вскрытии древних захоронений археологи находят их тела, похороненными в позе младенца в утробе матери. Тем самым они как бы говорят, что после смерти начинается иная, новая жизнь, рождение в вечность.
            И в наши дни даже у такого первобытного народа, как бушмены, полностью оторванного от цивилизации, представление о смерти имеет вполне определенные черты.
           Согласно их верованиям, после кончины дух умершего человека, еще некоторое время живет возле его могилы, и может время от времени, приходить и разговаривать с родственниками мертвеца, оставаясь при этом невидимым. 
           Древние религии Египта, Индии и Греции всегда стояли на твердой почве веры в бессмертие души человека.
           Для индийского сознания личности не существует. Есть одна лишь сверхличность–Божие бытие, всплесками которой и являются наши личности.
           Рождаясь на короткое время в этом мире, они уходят, опять погрузившись в сверхбытие. И только жажда жизни, мирские привязанности, кармическое воздаяния – влекут их снова на землю, они воплощаются вновь и вновь в людях , или, в зависимости от кармы, в других живых существах.
           Представления египтян о загробной жизни отражены в «Книге мертвых». Эта древняя книга веками передавалась из поколение в поколение изустно, а затем была записана в 800 г. по Р.Х. Основная идея этой книги, то, что смерть – это искусство, к ней надо готовиться и нужно уметь встретить ее.
          У этой книги две цели: подготовить умирающего к тому, что он увидит, и успокоить родных, чтобы они не горевали, а освободили умершего.
           Об умирании в этой книги говориться: «От того состояния, в каком умирающий находится перед самым моментов смерти, зависит состояние бытия или небытия, в которое вступит он после смерти. В книге советуется умирающему «закрыть двери всем чувствам и  думать сердцем только о Боге, тогда он пойдет самой высокой дорогой».
.          Далее следует, что душа обязана покаяться и держать ответ о своих земных деяниях перед Богом. При соблюдении должных обрядов и обильных жертвоприношений у покойника будут хлебы, пироги и много мяса на алтаре великого Бога.   
Схема перехода такова. Душа человека после пребывания на Земле прощается с бренным телом и отправляется в царство богов, где ей воздается по содеянному при материальной жизни. У бессмертной души сохраняются некоторые связи с материальным миром при условии, что в мире сохраняется память о ней. Тут невольно приходит на ум марксистское представление о бессмертии в памяти будущих поколений типа: «Жил, жив, вечно будет жить». 
Но если у египтян душа остается живой и после смерти, то у марксистов в системе материализма она отсутствует.
Надпись на священном жуке-скарабее, который клали в грудь египетской мумии вместо сердца, так и гласила: «…Здесь я чистый дух для вечности».
Греческая древняя философия дала первое в истории умозрительное обоснование бессмертия души. Платон говорил, что наше сознание, человеческий дух – начало не материальное, но в то же время реальное. Дух не состоит из частей, он не является агрегатом и его нельзя демонтировать. Сократ привел человека к великой мысли об иной природе нашего «я» по отношению к этому миру. «Дух человеческий, неосязаемый, невидимый, невесомый является как бы гостем в этом природном мире, где все можно так или иначе взвесить, измерить или увидеть».
             Восточные религии не признают никакой ценности: ни человека, ни его земной жизни. В этом мире они видят одно лишь зло. Поэтому такие религии, как буддизм, индуизм и другие, подобные им, провозглашают, что смерть – это освобождение от изгнания и от этого мира зла и всевозможных страданий. Их смерть погружает в вечное и безразличное все, в бесконечное блаженство нирваны (то есть ничто), и приверженцы этих религий живут лишь для того, чтобы умереть! Они полагают, что, если смерть сулит нам великое благо, им нужно сократить эту жизнь путем умерщвления плоти и разного рода телесными страданиями. И они намеренно ищут смерти.
Подобное пренебрежение к жизни и человеку встречаются и в древнем мире.
 Геродот повествует, что одно фракийское племя встречало новорожденных младенцев плачем и рыданиями, в то время как мертвых провожало в могилу криками и возгласами ликования, ибо они освободились от этой жизни. И знаменитый греческий врач Филистион свидетельствует, что одно из племен (кавсиане) «оплакивают родившихся,- умерших же считают счастливыми».
           Греческий орфический миф учит, что душа при рождении сходит в наш вещественный и грешный мир, как божественный чужестранец. Она входит в тело, которое становится ее могилой. Однако душа должна освободиться из этой могилы, чтобы снова вернуться на свою духовную родину.
 Поэтому орфики прикрепляли к руке умершего маленькую золотую пластинку, на которой были начертаны слова их символа веры: «Я тоже небесного рода». Мертвым эти таблички служили … паспортом для предъявления у врат небесного мира. 
Однако душа и там остается недолго: она снова приходит на землю и снова воплощается. Она снова будет заключена в теле животного, человека или даже растения.
              Этот круговорот повторяющихся рождений и смертей будет продолжаться до тех пор, пока душа не очистится. Эту же идею с небольшими изменениями поддерживали Пифагор и Гераклит. Да и в наши дни подобные идеи тоже имеют хождение, даже среди образованных людей, которые запутались в сетях теософии и масонства.
Такие представления, по словам святого Иоанна Златоуста, примитивны и кощунственны, ибо низводят Бога до людей и животных, растений и деревьев.
 Он отвечает на них таким ироническим рассуждением: «Если наша душа из существа Божия, как вы утверждаете, и при переселении в другие тела душа входит в тыквы, дыни и луковицы, то мы должны заключить, что существо Божие и в огурцах».
 И продолжает: «Но тогда мы оказываемся перед парадоксом: вы смеетесь, когда христиане говорят вам, что Дух Святой преобразовал чистую Деву в святой храм, а сами не стыдитесь низвести существо Божие в тыквы, в лук, в гусениц и ослов…».
Религия олимпийского периода в отличие от орфизма рассматривает смерть как нечто отвратительное и страшное. Гомер – легендарный эпический поэт Древней Греции – говорит, что физическую смерть посылает Мойра согласно общим законам природы, насильственную смерть насылает на человека Кер – божество смерти и уничтожения. 

Внезапную и преждевременную смерть, которая похищает людей молодого возраста, посылают Аполлон и Артемида.
          Для грека гомеровских времен только земная жизнь имеет ценность. Смерть рассматривается как великое зло, ибо губит человека, приводит его к страданию и лишению радостей жизни. Она бросает его в мрачный Аид, царство которого ей вовсе не желанно. Душа, которую Гомер представлял как жизненную силу, в час смерти уходит через открытую рану или через уста. Тело умирает, а душа идет в Аид.
            Там она блуждает, как бесплотный призрак, бестелесный образ, сохраняющий однако форму тела. У души остается разум, реальная сущность жизни, то есть духовная сила отсутствует. В Аиде душа блуждает как сновидение, как неуловимая тень. Жизнь души в нем так ущербна и бесполезна, что умерший герой Ахилл говорит: «Лучше бы я живой, как поденщик работал в поле и службой у бедного пахаря добывал хлеб свой».
Души в Аиде вопиют и плачут, как бесчувственные мертвые, как призраки измученных людей. Они настолько обессилены, что для того, чтобы прийти в себя, ей нужно пить нечистую кровь, которую приносят ей живые своими кровавыми жертвами. Но поправляются они только на время; жизнь и сознание, которые они получают, неполны. 
Боги после смерти раздают награды и наказания, при этом награждают лучших из героев и наказывают лишь самых преступных и порочных из всех злодеев (Тантал, Сизиф).
Представления о смерти у других древних народов той же эпохи существенно не отличаются от гомеровских. Вавилоняне, например, верили, что тот, кто умер, осужден пребывать неподвижно в глубоком и непроглядном мраке подземного мира в рабстве у его владычицы. Ад – такое же темное место, где царит полное забытье. Праведники четко не отличаются от злодеев. Позднее вавилоняне дополнили свою веру темой посмертных воздаяний и наказаний и приняли, что только герои после смерти отправляются в страну блаженных.
Поэтому их мифы пронизаны пессимизмом смерти, поэтому же вавилоняне не устраивали особых ритуалов при погребении умерших.
Египтяне, наоборот, верили в бессмертие души и не считали, что души снова возвращаются на землю. Они также верили, что душа связана с телом после смерти. Поэтому они строили гробницы – гигантские пирамиды, уцелевшие и до наших дней. Он