Отсутствие четкой регламентации породило множество проблем и для обыкновенных людей, и для иерархов Церкви. На "звание" старца, не защищенное ни церковным, ни светским правом, постоянно покушаются всевозможные аферисты. Зачастую старцами объявляют себя основатели сект. Слабое знание основ православного вероучения, желание получить немедленный результат без сложной, трудной духовной работы увлекают верующих в псевдоправославный оккультизм.
- Любой приходской священник может дать православному вполне квалифицированный ответ на вопрос о вероучении, церковной практике, - говорит отец Михаил Прокопенко. — Но люди ищут старцев. Зачем? Вы думаете, старцам задают вопросы о духовной жизни, о борьбе со страстями? Ничего подобного. Чаще спрашивают, продавать квартиру или не продавать, жениться или нет, а если жениться, то на ком, делать хирургическую операцию или не делать.
- Это плохо?
- Плохо то, что в старцах начинают видеть оракулов и экстрасенсов. Это отход от христианской традиции.
С отцом Михаилом согласен известный православный богослов, профессор Московской духовной академии Московского патриархата Алексей Осипов:
- К старцам, к глубокому сожалению, идут с вопросами бытовыми, а не с духовными, как следует. Крайне редко к старцам, настоящим, к таким, как отец Иоанн (Крестьянкин), приходят с вопросом: как мне победить зависть, злость...
Священник Владимир Соколов в своей книге "Младостарчество. Соблазны и причины" отмечает, что именно психология паствы порождает лжестарчество: "Не желая меняться, мы хотим переложить ответственность за все, что с нами происходит, на пастыря. Такое бегство от свободы и ответственности выражается иногда в готовности выполнить все что угодно... Такое "послушание" - форма идолопоклонничества, когда через нарушение заповедей происходит измена Богу: старец почитается больше, чем Бог... Предпосылкой такой готовности являются удивительная открытость и доверчивость русского человека, его уступчивость и податливость, его склонность к максимализму, к жертвенному служению. Но эта максималистская открытость сочетается с поразительной наивностью и незащищенностью. Поэтому такой открытый, наивный и готовый жертвовать собой человек всегда может стать жертвой бессовестного насилия".

Еще в 1998 году Священный синод, обеспокоенный развитием лжестарчества, постановил указать священникам на недопустимость к склонению и принуждению верующих "к принятию монашества; несению какого-либо церковного послушания; внесению каких-либо пожертвований; вступлению в брак; разводу или отказу от вступления в брак, за исключением случаев, когда брак невозможен по каноническим причинам; отказу от супружеской жизни в браке; отказу от воинского служения; отказу от участия в выборах или от исполнения иных гражданских обязанностей; отказу от получения медицинской помощи; отказу от получения образования; трудоустройству или перемене места работы; изменению местожительства". Тем же решением Священный синод напомнил пастырям: "Православная церковь, настаивая на необходимости церковного брака, с уважением относится к гражданскому браку, а также к такому браку, в котором лишь одна из сторон принадлежит к православной вере, в соответствии со словами святого апостола Павла: "Неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим". И еще пастырям напомнили о "необходимости соблюдения особой пастырской осторожности при обсуждении с пасомыми вопросов, связанных с теми или иными аспектами их семейной жизни".
К сожалению, решением Синода природу человеческую не изменить. Ни среди пастырей, ни среди паствы. Профессор Осипов рассказывает о том, как даже в сердце православия 
- в Троице-Сергиевой лавре лжестарец Киприан Цибульский сумел создать настоящую тоталитарную секту. Киприана лишили сана и выгнали из лавры. Но проблема остается. Профессор Осипов по просьбе "Известий" рассказал, как отличить настоящего старца от мошенника или впавшего в грех гордыни лжепастыря в рясе:
- Судить надо не по одному признаку, а лишь по их совокупности. Во-первых, старец, подавая пример христианской жизни, старается удалиться от суеты. Во-вторых, не требует беспрекословного подчинения. Это очень важный для нашего времени признак! В противном случае - это лжедуховник, лидер секты. Большинство людей судят о старцах по литературным образам. Самый знаменитый - созданный Достоевским старец Зосима. Он требовал от Алеши Карамазова подчинения. Но, обратите внимание, мы находим Алешу уже в состоянии послушника Зосимы. А вот как он стал послушником, мы не знаем. Выбор духовного руководителя — процесс, требующий длительного общения, изучения, осторожности. В VI веке Иоанн Лествичник писал об этом: "Когда мы... желаем... вверить спасение наше иному, то еще прежде вступления нашего на сей путь, если мы имеем сколько-нибудь проницательности и рассуждения, должны рассматривать, испытывать и, так сказать, искусить сего кормчего, чтобы не попасть нам вместо кормчего на простого гребца, вместо врача на больного, вместо бесстрастного на человека, обладаемого страстями, вместо пристани в пучину и таким образом не найти готовой погибели". Даже у великих святых было 1-2 послушника. В Оптиной пустыни у старца Варсонофия, к которому обращалось множество монахов, священников, мирян, был всего один послушник - Никон (Беляев). У аввы Дорофея (VI век) был один послушник. А у Серафима Саровского - ни одного! Нынче же народ услышит, что такой-то - старец, и толпы собираются, требуют советов, а все общение со старцем - 3 минуты. Так не годится.
Настоящий старец, даже если и обладает даром прозрения, не показывает его, скрывает, боясь тщеславия. Старец отличается от лжестарца смирением так же, как целомудренная девица от проститутки. Он прячется от людей, никогда не изобразит из себя ни прозорливца, ни чудотворца, бесов на публике изгонять не будет! Не случайно святитель Игнатий (Брянчанинов) писал в XIX веке о лжестарцах, гоняющихся за славой человеческой: "Душепагубное актерство и печальнейшая комедия - старцы, принимающие на себя роль древних святых старцев, не имея их духовных дарований".

Старец, конечно, должен быть умным человеком. Великие святые писали о некоторых даже действительно святых, но не имеющих достаточного духовного опыта подвижниках: "Свят, да не искусен". Бывают такие "взрослые дети", которые могут давать неудачные советы. Еще один признак - старцами становились после десятков лет безвестности, как, например, Серафим Саровский. Хотя старчество понятие не возрастное, думаю, что он должен иметь достаточный духовный опыт, который приобретается едва ли ранее 50 лет.
Старцы могут творить чудеса, хотя тщательно скрывают это. Профессор Осипов рассказывает, как на его глазах совершил чудо скончавшийся в 1963 году игумен Никон (Воробьев). Однажды он поставил к двери хорошо знакомого подростка очень маленького роста и измерил его. И затем стал это делать каждые несколько дней. Мальчик стал расти на глазах. За летние каникулы он так вырос - не менее 15 сантиметров! - и раздвинулся в плечах, что когда 1 сентября вошел в класс, то был встречен изумленными возгласами. Но отец Никон внезапно прекратил это делать. Мальчику же, естественно, хотелось еще подрасти, и он стал просить об этом, на что игумен ему сказал: "Хочешь быть выше Бога?". Позднее выяснилось, что рост мальчика оказался почти равным изображению на Туринской плащанице.
Известно о чудесах Иоанна Кронштадтского. Так, однажды к нему после литургии 
подошел высокий черный человек, чтобы просить благословения. Но отец Иоанн резко отстранился от него и сказал: "Отойди от меня, по имени твоему и житье твое". Тогда это был еще никому не известный Григорий Распутин.
Но судить о святости человека по совершаемым им чудесам, по мнению профессора Осипова, нельзя. Напротив, по святости человека нужно судить о святости его чудес. Профессор Осипов уверен, что сегодня православному человеку нужно быть в высшей степени осторожным, чтобы не попасть на лжечудеса и не оказаться в беде - и духовной, и даже просто житейской. Не следует искать чудес - это может легко привести к язычеству.
Чудо, когда оно от Бога, дает толчок к правильной духовной жизни. И напротив, лжечудо лишь распаляет воображение человека, создает кратковременный эффект пользы, не принося никаких реальных плодов. Вот, например, замечательный случай, происшедший в жизни одной из духовных дочерей святого подвижника XX века епископа Василия (Преображенского): 
"У одной духовной дочери святителя - Евдокии - в полночь сама собой перед образом стала зажигаться лампада. "Видно, это Господь призывает меня вставать на молитву", - подумала она, впрочем, и сомневаясь - принять ли это явление за благодатное или за бесовское, а бесовский дух тщеславия она сердцем уже ощутила. Вот, мол, ты какая молитвенница, тебе и лампаду Сам Господь зажигает.
На следующую ночь Евдокия пригласила свою знакомую Екатерину Дмитриевну. Но и в ее присутствии лампада зажглась. Тогда она пригласила переночевать у себя третью свидетельницу. И в ее присутствии произошло то же самое - в полн