22 июня 1941 года под победный гром орудий и жизнеутверждающий "Хорст Вессель" 5 434 729 "наших западных партнеров" перешли границу СССР, чтобы принести на кончиках своих штыков свет цивилизации совковым колорадам и ватникам.
Запад, отягощенный светлыми помыслами о всеобщей толерантной любви народов между собой, постоянно пытался донести огонь европейского просвещения куда только мог дотянуться. За последнее тысячелетие свет цивилизации нисколько не изменился по своим последствиям. Изменились лишь средства его доставки нецивилизованным народам.
 По обыкновению, типичных русских дикарей, кто был без оружия, всех до последнего сгоняли в местную церковь, конюшню или большой сарай вместе с женщинами и детьми — и зажигали огонь просвещения с четырех сторон. Это позволяло просветить одновременно всех жителей деревни или даже целый городской район.
 При этом ни одно животное из лошадей, коров и коз не страдало, находясь под наблюдением и охраной специально выделенных конюхов и пастухов, служивших прообразом защитников прав животных.
 Свободолюбивая Латвия не осталась в стороне от процесса просвещения славянских дикарей, отрядив для нелегкой миссионерской деятельности наиболее идеологически подготовленных и нордически стойких «лачплесисов». С летописями о славных делах борцов за просвещение инородцев можно ознакомиться, прочитав, например, доклад поручика В. Балтиньша (26 мая 1944 года, Рига, полковнику Позднякову, представителю РОА в городе Риге
Предлагаем вашему вниманию текст, опубликованный в 1955 году бывшим «власовцем», латышом по национальности, поручиком Балтиньшем в эмигрантском военно-историческом журнале «Часовой». Это слова не антифашиста, коммуниста, или идеологического диверсанта, подготовленного по приказу Путина в кремлевских казематах – вспоминает очевидец, находившийся тогда в одной армии с латышскими легионерами, чьи «подвиги», сегодня призваны вдохновлять и воспитывать подрастающее поколение патриотов Латвии.
Офицер штаба РОА поручик В. Балтиньш.
доклад от 26 мая 1944 года полковнику В. Позднякову*.
«23 апреля 1944 года пришлось мне быть в деревне Морочково. Вся она была сожжена. В погребах хат жили эсэсовцы. В день моего прибытия туда их должна была сменить немецкая часть, но мне все-таки удалось поговорить на латышском языке с несколькими эсэсовцами, фамилии коих не знаю. Я спросил у одного из них, почему вокруг деревни лежат трупы убитых женщин, стариков и детей, сотни трупов непогребённых, а также убитые лошади. Сильный трупный запах носился в воздухе. Ответ был таков: «Мы их убили, чтобы уничтожить как можно больше русских».
После этого сержант СС подвел меня к сгоревшей хате. Там лежало также несколько обгорелых полузасыпанных тел. «А этих», — сказал он, — «мы сожгли живьем»…
Когда эта латышская часть уходила, она взяла с собой в качестве наложниц нескольких русских женщин и девушек. Им вменялось в обязанность стирать белье солдатам, топить бани, чистить помещения и т. п. После ухода этой части не более ротного соединения я с помощью еще нескольких человек разрыл солому и пепел в сгоревшей хате и извлекли оттуда полуобгорелые трупы. Их было 7, все были женскими и у всех к ноге была привязана проволока, прибитая другим концом к косяку двери. Мы сняли проволоку с окоченевших обгорелых ног, вырыли семь могил и похоронили несчастных, прочитав «Отче наш» и пропев «Вечную память».
… < > …Не помню названия деревни, в которой моё внимание привлекла туча мух, круживших над деревянной бочкой. Заглянув в бочку, я увидел в ней отрезанные мужские головы. Некоторые были с усами и бородами. Вокруг деревни мы нашли немало трупов расстрелянных крестьян. После разговора с уцелевшими жителями у нас не осталось сомнения в том, что и здесь также оперировали латышские СС, показавшие свое мужество и неустрашимость в расправах над беззащитным населением.
Все остальное, творимое ими, кажется ничтожным по сравнению с той страшной бочкой и заживо сожжёнными в хате женщинами».