Папа Гонорий

Папа поступил, как поступают благодушные и нерешительные администраторы. Не решаясь смотреть опасности в глаза, он думал предотвратить бурю молчанием: он советует, «избегая нововведенного выражения «одно или два действия», проповедовать в духе православной веры ... что один Господь Иисус Христос ... действует в двух естествах по божеству и по человечеству» (Там же стр. 487). Но нововведенное выражение существовало: Папе надлежало не замалчивать его, а указать, в каком смысле его надлежит применять православным.

Короче говоря, Гонорий повинен в бездействии власти, в невыполнении лежавшей на нем обязанности Верховного учителя. Это несомненно. Но странно, что его за это винят и те, кто эту власть и эти обязанности отрицают.

Итак, Папа Гонорий:

1) Не выполнил своего долга Вселенского учителя, – не дал обязательного для всей Церкви вероучения по вопросу о двух волях. В этом его вина.

2) Но именно потому, что он не дал такого обязательного учения, написанное им по этому вопросу находится вне области папской безошибочности.

3) Сознательно введенный Патр. Сергием в заблуждение относительно предмета спора, он изложил свой ответ ему неудачно, так что еретики, недобросовестно толкуя его слова, причислили его к своим единомышленникам он невольно оказался их покровителем.

4) Действительный же смысл написанного п. Гонорием вполне православен.

На все эти доводы ответ противников папской непогрешимости будет краток: «VI-ый Вс. Собор анафематствовал Гонория за ересь». Проследим подробнее ход дела на Соборе. Но сперва посмотрим, каково было отношение к Гонорию за период от его смерти (638) до года созыва Собора (680).

Глубокий богослов, ревностный борец против монофелитов, св. Софроний, Патр. Иерусалимский, получив ответ п. Гонория на свою общительную грамоту, не прервал с ним общения. Его уполномоченные, которым Гонорий вручил свое послание, обязались за своего Патриарха, что он не употребит более выражения «две воли и два действия», – ясное доказательство, что по их убеждению Гонорий не разногласил с их владыкой. Иначе говоря, они понимали, по каким основаниям Гонорий советовал воздерживаться от этих выражений. Св. Софроний продолжал смотреть на римскую кафедру, как на оплот в борьбе с ересью: по его поручению Стефан Дорилейский в годы гонений, дважды, с опасностью жизни, совершил путешествие в Рим. Отношение Софрония – факт первостепенной важности при суждении о деле Гонория.

Св. Максим Исповедник, доблестный защитник православия, является защитником также и Гонория.

В 645 г. на карфагенском соборе Пирр уверял, что Гонорий был во всем согласен с Сергием и Павлом; Максим возразил ему: «Я удивляюсь, каким образом вы и ваши предшественники, будучи патриархами, еще дерзаете лгать!» (Msi 10, 739-740). Максим находился при Софронии в Александрии еще в 633 г., когда Софроний начал свою борьбу против Сергия. Он потому не мог не знать мнения св. Софрония о письмах Гонория. К тому же он был лично знаком с составителем этих писем, Иоанном Симптонием. Последний, защищая при одном споре свое писание, говорил, что «одна воля» относится в нем не к одной воле во Христе вообще, а к воле в Нем человеческого естества (Mg 91, 243).

Целый ряд соборов осудил монофелитов. Но ни один не причислил к ним п. Гонория.

Таковы соборы: в Орлеане 639-го года, кипрский 643-го; соборы африканских епископов в 646 г. в Нумидии, Мавритании, Визасене, Карфагене. В 649 г. 105 епископов были собраны в Риме для исследования дела монофелитов с самого начала; участвовало более 30 восточных пресвитеров; собор осудил поименно всех епископов, уклонившихся с правого пути. Имя Гонория не упомянуто.72

Восемь пап сменилось за этот период на апостольском престоле.73 Они ревностные борцы против монофелитов, Мартин I приял (653 г.) венец исповедника именно за «две воли и два действия». Никто из них п. Гонория в ереси не подозревает.

П. Иоанн IV пишет в 641 г. наследникам имп. Ираклия, что Патр. Пирр вводит превратное учение об «одной воле» и распространяет ложный слух, будто п. Гонорий держался такого учения.

«Весь Запад, говорит Иоанн, возмущен против Пирра за то, что он в рассылаемых им грамотах ссылается на мнение нашего предшественника, блаженной памяти Папы Гонория, приписывая ему мнение, совершенно чуждое кафолическим отцам».

И далее п. Иоанн объясняет, в каком смысле Гонорий говорил об одной воле.74

Из сказанного видно, что православие п. Гонория никем из православных современников его, ни на Западе, ни на Восток, под сомнение не ставилось. Молва о его ереси – дело еретиков.

Точно также и на Вселенском Соборе первым произнес имя Гонория еретик.

На 1-м заседании VI Вс. Собора (7-XI-680) папские легаты сказали: «... пусть представители (конст. церкви) скажут, откуда это нововведение» (т. е. учение об одной воле и одном действии). Макарий ант. и некоторые другие монофелиты ответили, что они никаких нововведений не делали, но как приняли от Вселенских Соборов и отцов, также от Сергия, Павла, Пирра и Петра (Константинопольских), также от Гонория Римского и Кира Александрийского, так и веруют и проповедуют о воле и действии (Там же, стр. 23-25). Стефан, ученик Макария, уверял, что и св. Кирилл Алекс. учил об одной воле, потому-де, что он сказал о Христе: «воля Его всемогуща».75

После этого, во время всего обстоятельного исследования дела монофелитов, имя Гонория никем не упоминалось до 8-го заседания. На этом заседания (7-III-681), присутствующие заявили, что все они веруют согласно учению, изложенному в посланиях п. Агафона и римского собора; это учение они уважают «как будто бы оно было изречено по внушению Св. Духа устами апостола Петра и написано перстом Агафона». Но Макарий ант., упорствуя в своем мнении, сказал, что исповедует в одном Господе одно хотение и одно богомужное действие, и в этом согласен с учением, как V-го Вс. Собора, так и Гонория, Сергия, Павла и пр. Выписки из отеческих писаний, приведенные Макарием в подтверждение своего мнения, оказались недобросовестными: Собор объявил, что обезображивать изречения свв. отцов неприлично православным и есть скорее дело еретиков (Там же, VI, 85, 90, 95-98). И несмотря на такую оценку, данную Макарию, обвинение п. Гонория основано на свидетельстве о нем того же Макария и его единомышленников.

Следующий раз имя Гонория было упомянуто на 11-м заседании. На нем рассматривали еретические писания Макария Ант. В одном из них Макарий упоминает, что Гонорий «весьма ясно учил об одном хотении» (Там же, 170-174).

12-ое заседание прошло в сличении документов, представленных Макарием императору, с подлинниками; между прочим сличили послание п. Гонория к Cepгию. Копия и греческий перевод оказались согласными с подлинником (Там же, 176 s, 187 s).

На 13-м заседании Собор произнес суждение о послании Гонория. «... мы рассматривали догматические послания, написанные Сергием к Киру и Гонорию, а также ответное послание сего последнего, т. е. Гонория к тому Сергию, и нашедши, что они совершенно чужды апостольскому учению и определениям св. соборов и св. отцов, а следуют лжеучениям еретиков, совершенно отвергаем их и гнушаемся как душевредных. Нечестивых догматов их мы отвращаемся, а имена их присудили исключить из Св. Церкви Божьей, а именно имена Сергия, начавшего переписку о сем нечестивом догмате, Кира, Пирра, Петра и Феодора (Фаранского). О всех этих вышеупомянутых лицах упомянул Агафон (еп. Римский) в докладе к Императору, и отверг их как мысливших противно православной нашей вере; и мы определяем подвергнуть их анафеме. Кроме того мы находим нужным вместе с ними извергнуть и предать анафеме и Гонория, потому что из писем его к Cepгию мы убедились, что он вполне разделял его мнение и подтвердил, его нечестивое учение» (Там же 191, 192).

На 15-м заседании вновь была провозглашена анафема изобретателям и последователям новой ереси, в том числе и Гонорию (Там же, 222).

На 18-м, последнем, заседании Собор провозгласить догматическое определение о двух волях и двух действиях. Мы лишены возможности привести здесь догмат VI Вс. Собора. Но кто прочтет его (Там же, 228-241) и сравнит с учением Гонория, увидит, что и Гонорий и Собор одинаково признают в Иисусе Христе два естества и два производимые ими действия. Признавать два действия значит признавать два хотения, две воли: между учением Собора и учением п. Гонория противоречия нет.

Собор упоминает о Гонории еще в своем приветственном слове императору. Мы «признаем, говорят отцы Собора, две естественные воли и два естественные действия, сообща и нераздельно проявляющиеся. А новые выражения и их изобретателей извергаем... и подвергаем анафеме: разумеем Фeoдора (Фаран.), Сергия и Павла, Пирра вместе с Петром, еще Кира, и вместе с ним Гонория, как последовавшего тем в этом» (Там же 241-244).

Но ведь Гонорий отнюдь не «изобретатель» новых выражений; он их не только не принял, но до 11-ти раз осудил их в своих письмах, советуя их не применять.

Наконец Собор упоминает Гонория в послании п. Агафону. Тут епископы ведут речь так, будто Гонорий еще до собора осужден Агафоном (Там же, 253 s.). Но ни Агафон, ни римский собор его не осуждали.

По закрытии Вс. Собора император издал указ: в нем изложено православное 