>Александр! Времена для христианина всегда последние. Каждый день проживаем как последний. А Вы чего так нетерпимы к чужим грехам?



Кстати наоборот нетерпим к своим...Потому что дальше уже некуда. За что Господь нас еще терпит?

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
(выдержки)
Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II (копии разосланы президенту РФ, Нижегородскому губернатору и в редакции газет)
Пишет Вам инвалид II гр. детства (полиомиелит) Дубровина Наталия Олеговна…
Хотела обратиться за помощью к митрополиту Николаю (еврей), но Господь помиловал меня. Нечаянно в Дивееве на остановке услышала беседу милиционеров о Дивеевском монастыре. От услышанного у меня поднялось давление. Они говорили, что из монастыря «пачками» увольняются монашки, в монастыре повесилось 6 монахинь, есть беременные. Монашки спят со священниками по послушанию. Вечерами в определенное место в Дивеево приезжают «крутые» и увозят монашек на оргии под Саров. Никак не могу разобраться, что из себя представляют штатные священники Дивеевского монастыря…
О.Владимир Забродин окрасился в голубые тона. В храме у всех на виду гладит и проявляет «особый» интерес к лицам мужского пола. Приглашает мальчиков ходить вместе с ним на родник и заставляет их голыми погружаться в воду. О. Владимир Шикин — еврей, «стукач». Во время исповеди так трясет и бьет голову исповедника об аналой, а иногда и об пол, что невольно начинаешь сочувствовать человеку.
О. Владимир до священства был экстрасенсом, боксером, журналистом. Толпы приезжающих бегают за о. Владимиром Шикиным и думают, что он прозорливый чудотворец. И я истинно подтверждаю его прозорливость, т.к. он точно определяет глупцов с большими мешками денег…
Меня это письмо заставила написать вопиющая несправедливость, почему наши пастыри, которым Господь наш Иисус Христос доверял пасти своих овец, каждый год меняют марки легковых автомобилей, устраивают пышные банкеты, строят особняки, их жены ходят одетые в меха, бархат, золото; на их обеденном столе нет только птичьего молока; их дети хамят окружающим и нарушают церковный устав, и мои дети в это самое время плачут от голода!
И никому до этого нет дела.
А мне священники, евреи и шабесгои, внушают, что я должна быть смиренной, кроткой и безропотно нести свой жизненный крест. Не пора ли вспомнить нашим пастырям слова Иисуса Христа: «Дающего рука не оскудеет никогда».
Ваше святейшество, прошу прислать мне общественного наблюдателя, т.к. я объявляю голодовку!
25 января 1999 года.
«Черное православие», Сборник статей
18. Порнуха и о.Владимир из Каменска
Брали отца Владимира в день неурочный и немолельный: прихожане наверняка не допустили бы в единственной в городе церкви милицейский обыск. Святой отец Владимир жил тут один, потому что строгий сан иеромонаха не позволял иметь жены. Его трехэтажный домище настолько возвышается над одноэтажной, построенной в 1915 году церквушкой, что иные новички-прихожане, перепутав, ошибочно крестятся именно на этот дом, выкрашенный теми же бело-салатными красками, что и махонькая церковь. «И я покрестилась, — рассказывает бабулька с соседней улицы. — Потом охнула: бес попутал».
Что б она сказала, болезная, узнав, что в стенах, осеняемых крестным знамением, крутилась в это время по «видику» самая крутейшая порнуха, какую только мог достать местный блатной мир. Вместе с запрещенными законом порнокассетами и порножурналами при обыске в святых стенах изъяли марихуану в крупных размерах». Злые языки утверждают, что, когда розыскник открыл запрятанный иеромонахом меж святыми иконами мешок с огромными искусственными половыми членами, он ойкнул и от растерянности чуть не перекрестился на них…
Отслужив очередной молебен, батюшка шел оттянуться в самый крутой местный «кабак», где собиралась «братва» многие были его приятелями. Братки обкладывали налогом богоугодную торговлю, а батюшка, еще недавно топтавший зону вместе с ними, «стриг» богобоязненных прихожан. Бог не выдаст, братва не съест. Жалобы от прихожан повторялись, и мы не могли на них не реагировать, — рассказывает мне мэр Каменска Михаил Дронов. — За батюшкой установили наблюдение. И засекли его, когда он подвозил девочек на берег Донца в местный притон. Милиции нужен был повод для задержания, и он появился: заявление двадцатилетней девушки об изнасиловании. По ее словам, подтвержденным потом свидетелями, насиловали в местном притоне, куда ее силой привез на монашеском «Опеле» с водителем святой отец. Не поддавшись на слова о Деве Марии, которая вообще непорочно зачала, девушки бросились в милицию. Потом был обыск и арест. Следствие до сих пор выясняет, откуда у пастыря столь изощренная нарко-порно-продукция. Ответы пока расплывчаты — мол, пошел поп по базару поискать кой-какого товару... Даже в тюрьме архиепископ не лишил иеромонаха сана, а только запретил отправлять обряды. Паству успокоили: совершенные несвятым отцом крещения да венчания остаются в силе, перекрещиваться не требуется — попы разные бывают, а Боже един.

 Господи, какое же отребье!
Отец Паисий родился в 1966 году в Донецке. Мирское имя — Александр Дмоховский. С15 лет стал послушником Свято-Данилова монастыря в Москве, затем принял монашество. Был личным келейником, а потом и секретарем владыки Саввы — начальника отдела Московской патриархии по взаимоотношениям с Вооруженными силами. В 1997 — 1998 годах в жизни отца Паисия произошло нечто, после чего московский священник был сослан на Украину — укреплять расколотое православие. Вскоре Паисий всплывает в Крыму, в епархии митрополита Лазаря. Тот принял опального батюшку благосклонно: его епархия подчинена Москве, а не Киеву, к тому же они оказались дальними родственниками. Пообещав при первой же возможности сделать его своим секретарём. Лазарь направил Паисия в Евпаторию, а через год перевел в Севастополь, где Паисий стал настоятелем разрушенного Владимирского собора, пресс-секретарем архиепископа и шефом местного епархиального собрания. Направляя в город своего человека. Лазарь вынашивал далеко идущие планы: владыке давно хотелось обуздать зарвавшегося местного благочинного, отца Георгия Полякова по прозвищу Папа Жора. Бывший мичман советского флота, отец Георгий обладал феноменальной изворотливостью, был сребролюбив, всеяден и занимался многими видами бизнеса. Пользуясь особым статусом Севастополя, благочинный делал все, чтобы его церковная власть в городе была безраздельной: заигрывал с бандитами, руководил лопнувшим Церковным банком. Крымскому митрополиту это активно не нравилось, и в 1998 году по городу поползли слухи, что Георгия снимают. А когда через год в Севастополе появился отец Паисий, группировка Папы Жоры увидела в нем конкурента и принялась собирать компромат. Благо поводов для этого хватало.
Поначалу лощеный московский поп производил очень благоприятное впечатление. Раз в неделю Паисий собирал в Херсонесе, где стоит Владимирский собор, местную интеллигенцию, бегло музицировал на фортепьяно и устраивал поэтические чтения. Власти заповедника так этим прониклись, что даже выделили Паисию домик с видом на море. Но потом в поведении нового батюшки стали наблюдаться странности. Первое, что насторожило сотрудников заповедника, — это состав монахов местного монастыря, который при Паисие стал быстро пополняться алкоголиками, наркоманами и бывшими уголовниками. Глубокой ночью в конце 1999 года окрестности заповедника потряс дикий вопль. Кричал второй священник отец Авраам, который в белой горячке принял бородатых братьев за чертей и от ужаса чуть не разнес домик отца Паисия. Не успел Паисий вывезти Авраама в родное село, как случился скандал с иеромонахом Стефаном: тот угодил в больницу в наркотической коме.
Через день на стол митрополиту Лазарю легла анонимная докладная, в которой говорилось, что отец Паисий в целях обогащения лично варит своим монахам ширку. Анонимка была подписана неназванными монахами, но в том, что за ними маячит тень Папы Жоры, ни у кого сомнения не было, — все знали, что перед этим отец Георгий со своими бандитами ездил к Аврааму и угрозами вынудил его написать на Паисия маляву. Но главные показания под бдительным оком бывшего прапорщика дали против Паисия его же послушники: из подметных писем, которые недавно возил Лазарю отец Георгий, следовало, что настоятель их регулярно «сношал».
Недруги говорят, что к педерастии Паисий пристрастился еще в Свято-Даниловом монастыре. Сам он в припадке откровенности как-то признался, что тянуть к мужчинам его стало с 18 лет, после того как он сильно разжирел. Комплекса вины по этому поводу отец Паисий никогда не испытывал, неизменно отвечая на упреки братьев: «Что поделаешь, такой уж я страстный человек!». Его зеленая «Волга» с мигалкой, набитая смазливыми малолетками обоего пола, без стеснения носилась по ночному городу; одетый в штатское батюшка не таясь проводил с ними время в самых дорогих ресторанах. Но по-настоящему «оттопыривался» отец Паисий только в своем элегическом домике. Загулявшие парочки и припозднившиеся сотрудники музея со смятением наблюдали, как расхристанный бородатый свя