Цивилизация, которой так гордится человечество, носит явно антихристианский характер. Лидеры и вожди ее, создатели того, что называют культурой, занимались тем, что стремились заменить религию как веру в Бога культом человека, земную жизнь представить как единственную ценность, то есть втиснуть землю в глобус, а небо в астрономическую карту. Представители современной цивилизации: философы, ученые и деятели искусства, - большей частью люди с заглушенной или пониженной духовной интуицией и в тоже время с тонкими и изощренными душевными способностями. Мир не может отличить свойства духа от свойств души, поэтому считает этих людей авторитетами и судьями в вопросах, касающихся области духа и религии.
Говоря фигурально, человеческий дух - это локатор, который улавливает и отражает в себе световые волны - импульсы, идущие из эона вечности, и раскрывает в своем внутреннем логосе их шифр. Человеческий дух сроден духовному миру, поэтому человек стоит на грани времени и вечности, материального и духовного, соединяя их в себе. 
Ум ученых часто развит односторонне. Они наблюдают за явлениями материального мира, ставят эксперименты, делают обобщения, ищут закономерности, строят гипотезы. Их ум имеет душевный характер, он обращен к земле. Здесь развиты такие силы ума, как наблюдательность, память (которую теперь с успехом заменяют компьютером), способность к нахождению сходства, то есть к обобщению, и к установлению закономерностей, то есть условий, при которых эксперимент или природное явление повторяется; интеллектуальное воображение, когда факты переводят в область гипотез, а из гипотез строят теории. Эта душевная направленность поглощает все жизненные силы человека. Дух остается в бездействии, он заменяется силами души. Ученый к вопросам религии подходит обычно с земными мерками. Он редко способен возвыситься до религии Откровения, религии духа. Чаще всего он заменяет ее тем, что поддается внешнему наблюдению - психологией и моралью, игнорируя самое главное: что религия - это состояние духа, способность к общению с Божеством, то есть не внешняя информация, а внутренняя связь. Таким образом, у ученых наблюдается примат душевного над духовным. 
Философы так же, а может, еще более далеки от религии Откровения. Если ученые имеют дело с феноменами материального мира, то есть с изучением свойств вещества, по сути дела не имеющих никакого отношения к духу, то философы заменяют физические факты рассудочными абстракциями и логизацией, которые также оформились в мире временного и конечного и неприложимы к области духовных сущностей и к бесконечным величинам. 
Философия - это интеллектуальные грезы ума, поставившего себя на место Бога. Философия создала особый язык отвлеченных понятий и терминов, синтаксисом которого служат логические системы, а частями речи - дифференцированные понятия, где слово от многомерного символа максимально приближается к однотипной статике [1]. Но эти структуры философии относятся не к самому познанию как содержанию познаваемого, а к методике познания как систематизации словесного материала. Если наука развивает душевно-рассудочный менталитет, то философия абсолютизирует его. Философия даже тогда, когда пытается говорить о духовном и метафизическом мире, остается рационалистической по своей форме и поэтому противостоит Откровению как данности, усвояемой верой. 
Религия (я имею в виду христианство) учит синтетически воспринимать Откровение как истину, включать ум в световое поле Откровения, а идеалистическая философия пытается заменить Откровение сетью рассудочных суждений и умозаключений, втиснуть духовный мир в "прокрустово ложе" логики и абстракции. Поэтому идеалистическая философия чаще всего принимает форму деизма и пантеизма, то есть компромисса с материализмом. Бог ученых - разумность вселенной; математик, создавший совершенную систему космических величин и чисел. Бог философов - это высший разум, потенция мировых идей и метафизический принцип физического бытия, абсолют, в котором соединяются нечто и ничто, с которым нельзя войти, как с личностью, в общение, который не слышит молитв. У Бога философов нет любви, а только гигантская шкала законов, нет свободы воли для человека, а только цепь причин и следствий. Впрочем, ученые и философы могут быть религиозны в христианском понимании этого слова, религиозны в емкости своей личности, не заполненной наукой и философией; не с помощью своего профессионального мышления, а вопреки ему. 
Искусство - это умение сопереживать. Современное искусство представляет собой сгусток страстей. Оно держит человека в состоянии нервного напряжения. Духовное чувство никогда не пресыщает, никогда не становится привычным для человека, оно всегда ново и неповторимо. Душевное страстное чувство постоянно нуждается в разнообразии, поэтому искусство - непрерывный поиск новых, еще не пережитых ощущений. Оно делает человека гурманом страстей. Гурман не удовлетворяется простой пищей: его изощренный и извращенный вкус требует того, что у нормального человека вызывает отвращение. Поэтому искусство превращается в лавку с широким ассортиментом всех отбросов, из которых готовится блюдо для обжор, пресыщенных обычной пищей. Современное искусство как будто черпает свое вдохновение из двух источников: убийств и секса. 
Дехристианизация мира идет гигантскими шагами. Теперь религия занимает уголок в сознании человека, словно бедный родственник, который ютится на чердаке у богатого домовладельца. Средства массовой информации, особенно телевидение, дотягивают свои щупальца не только до каждого села, заброшенного в горах, или заполярного поселка, но почти до каждого жилища. Первый потоп, обрушившийся на землю, был водный; он превратил сушу в океан, а вершины гор - в рифы. Последний потоп будет огненным. В настоящее же время на нас движется потоп грязи, как селевой поток; он постепенно поглощает последние островки христианской духовности. Библия - это не только история израильского народа, но и история всего человечества, и вот Моисей удалился на вершину Синая, Аарон сделал из золота тельца, и народ под звуки музыки пляшет около нового бога - золотого слитка. 
Самым древним видом мирского искусства является драма. Античная драма включала в себя все виды искусства. Но надо отметить, что это соединение было не целостным, а скорее связью разнородных элементов. С течением времени искусство распалось на обособленные виды и жанры. Светская музыка - это трансформация страстей в ритмы и мелодии. Страстность музыки может достигать утонченных и облагороженных форм, как, например, музыка Баха, которую неправильно называют духовной. В музыке могут отражаться космические ритмы; музыка может быть прозрачной, как струи реки, или задумчивой, как грезы, воплощенные в звуки. Но музыка принадлежит области человеческих эмоций - она не может быть сверхкосмической. Область духа нельзя выразить языком музыки: это область безмолвия, но не как отсутствия и пустоты, а как полноты жизни; не как статика, а как динамика вечных энергий, которые невозможно выразить в высоте и частоте звуковых волн. Внимать голосу духа - значит уметь слушать безмолвие, где нет ни звуков, ни ритмов, ни мелодий, а всенаполняющая тишина. Музыка - наиболее непосредственный и интимный вид искусства, поэтому она, глубоко захватывает душу человека; здесь - опасность: музыка властно включает душу в область страстных мечтаний. 
Церковное пение как музыка человеческого голоса, трансформирующая молитвенные чувства в мелодии - условно и символично. Каноны этой музыки создали тот фильтр, который очищает ее от налета страстей. Для того, чтобы понимать ее, требуется предварительная подготовка. Она может показаться несколько сухой и однообразной для человека, ищущего в музыке наслаждения и восторга. 
Покаяние и молитва могут открыть душе красоту церковных песнопений. Но для современного сластолюбивого, нетерпеливого и ленивого человека она оказалась чужой и была постепенно забыта и вытеснена из храма страстными мелодиями, мало связанными с текстом и духом молитвы. 
Мирская музыка не может выразить красоту духовного мира, но она способна уловить и воплотить звуки безумия мира демонического: хаоса, тьмы и распада. Современные рок- и поп-музыка - это демонический апокалипсис, пляска смерти и предчувствие будущих катастроф. 
Музыка - наиболее интимный вид искусства, поэтому она воплотила в себе коллективную истерию забывшего Бога и погибающего в своих грехах человечества. 
Живопись бессильна отразить реальность духовного мира, - кроме идиомы, которая названа православной иконописью; в ней картина превращается в образ - символ, лишенный чувственной ассоциативности. Картина не может выразить духовную жизнь, но иногда бывает способна зафиксировать, запечатлеть в красках, как в бледных теневых отражениях, уголки духовного мира на земле: монастыри, храмы, лица, озаренные радостью молитвы или печалью покаяния. Но картины Нестерова и Поленова - это только островки в море страстной живописи, просветы лазури в покрытом тучами небе, та