В маленьком подмосковном городке Струнино этот человек появляется несколько раз в году, чтобы без устали принимать жаждущих исцеления и помощи. Он называет себя то «монахом Феодором», то «схимонахом Феодосием», говоря, что подвизался в Троице-Сергиевой Лавре. Местное население почитает его за «старца», «святого человека», «прозорливого», к нему ходят и стар и млад, и даже кое-кто из прихожан местного храма. В распоряжение этого высокого, крепкого, безбородого человека в подряснике предоставляется квартира, как, впрочем, и в Орехово-Зуеве, и в Москве, и в Иванове, где у него также созданы «базы» для приема «паствы». 
Жизнь и дела этого «старца» тщательно скрываются от посторонних глаз, окружающие его пожилые женщины зорко следят, чтоб не затесался кто-нибудь «чужой» в ряды «чад», хотя охотно рассказывают, что он бывший врач-гинеколог, за грехи вымоливший себе у Господа тяжкую болезнь... Да и сам Феодор не всякого примет, а по какому-то ему одному известному критерию – очевидно, по способности человека безоглядно и некритично поверить в его «святость». 
Когда мы идем за разрешением мучающих нас вопросов не в храм, не к священнику, руководствуемся в трудных случаях не святоотеческими писаниями, а, не взяв благословения на то у батюшки, ищем чуда у «старцев», «блаженных», то очень велик риск попасть в сети лжестарцев, которых в наше смутное время развелось очень много. Действуют они, как в тоталитарных сектах, подавлением личности, лишая человека свободы воли, дарованной Господом, – лишая того, что отнять никто не имеет права. 
О том, в какую духовную беду может попасть человек, хоть ненадолго допустивший духовную беспечность, рассказ молодого прихожанина В.: 
«Как-то, будучи в Орехово-Зуеве, пожаловался я одной знакомой женщине на донимавшую меня время от времени страсть к винопитию. 
– Тебе надо в Струнино съездить, к схимонаху Феодосию, – сказала она, – он старец, юродивый, молитвой лечит, будущее предсказывает. 
Увидев, что я колеблюсь, добавила: 
– Не сомневайся, к нему и учителя, и профессора из Москвы ездят – такой замечательный старец, прозорливый! 
Я не рискнул все же ехать без благословения своего духовника и рассказал ему о «монахе Феодоре», или просто «отце Феодосии». Он сказал лишь: «будь осторожен», но тут что-то его отвлекло и разговора не получилось. А мне так хотелось попасть к «старцу» и поскорее получить помощь, и я слукавил перед своей совестью – убедил себя, что батюшка мой все же благословил ехать в Струнино. 
Но впервые Феодосия я встретил в Орехово-Зуеве, где собралось много народу. Возбужденно рассказывали о чудесах: мысли читает, поезд остановил. Одна женщина не послушала его, поехала без благословения. «Не доедешь»,– сказал старец. И точно – провод оборвался, встала электричка. «Это ОН провод порвал»,– говорили женщины. 
Меня старец подкупил внешним смирением, прозорливостью и нерассуждающей щедростью: узнав, что не хватает денег на издание акафиста, не глядя, дал мне довольно значительную сумму денег. Немного меня смущало, что, как рассказывали, он во всех почему-то видит беса, или порчу, но подумалось: может, и в самом деле так, времена-то нынче предконечные, и мы многого не видим... 
Взялся он меня лечить... Смотрит на икону Божией Матери и «общается» с ней, а потом – мне в глаза смотрит, да так, что никак не могу оторваться от его взгляда. Чувствую: хребет мой начинает трещать, потом ощутил вытягивающую боль из таза, будто у меня изнутри вытаскивают что-то, а ведь Феодосий ко мне и не прикоснулся. 
За общей трапезой пили много вина, и водки, и спирта. Феодосий над водкой молитвы читал. Некоторых женщин заставлял по целой бутылке выпивать. Ее рвет, а он говорит: 
– Еще, еще пей, это из тебя бесы выходят! 
За трапезой вольные разговоры, вдруг начинает обличать людей как бы не своим голосом, а то лаврского старца Наума ругать начнет! 
Перед уходом говорит мне: 
– В следующий раз бутылочку водки привози. Помолюсь – будешь пить по ложке – легче будет. Исцелишься. 
Но после его молитв и питья «освященной водки» – не знаю, как и назвать – такие страсти начались! Не то что не избавился от привычки к винопитию – она чуть не погубила меня. До запоя дошло. В отчаянии примчался я к «отцу Феодосию»: 
– Что мне делать?! Я весь бесами облеплен! 
– А как ты думал,– отвечает «старец»,– ведь я их растревожил!.. 
И снова – молитвы, «исповедь» (только потом подумал я: а какое право имеет он исповедовать, ведь даже если он монах, как говорит, но ведь не иеромонах, а в то время я был как бы загипнотизирован и принимал все, что делает Феодосий, на веру). Достал старец святого масла, всего меня помазал, в том числе и интимные места (лишь потом я опомнился – ведь это кощунство!). А потом начал наставлять: 
– Блудного греха не бойся. Все блудят, и епископы тоже. Это естественный грех! И если ты будешь – ничего! И грех содомский – это ерунда! 
Потом добавил: 
– Только смотри, не исповедуй никому, а то я лечить не буду! 
А потом «старец» стал меня уговаривать лечь с ним в постель, как я понял, на содомский грех хотел соблазнить... 
Я уже слышал нечто подобное, да верить не хотел. А теперь – ужаснулся и подумал: «Если что, грохну сейчас его!» 
Он, видно, услышал мою мысленную угрозу. Сразу прекратил соблазнять меня и говорит: 
– Зачем ты хочешь меня убить? Я тебя специально искушаю, чтобы укрепить в вере! Показать тебе хочу, что грешить будешь еще много... 
Но это не было искушением. Его блудные слова, матерная ругань, «уживающаяся» с молитвой (от такого чудовищного мата, который я слышал от «старца», за всю жизнь не откаешься!), говорят об ином. После того посещения около месяца блудные помыслы меня донимали. И только когда исповедовался, покаялся в том, что прельстился лечением у этого лжестарца – легче стало. 
И понял я, что должен рассказать другим, что со мной произошло. Ведь Феодосию очень многие верят безоглядно. Я не знаю, со всеми ли делает он то, что пытался со мной, но ведь не то что монах – любой православный христианин даже в мыслях не может допустить подобного! А тут – люди, окружающие его, так боготворят своего «старца», что он заменил им Христа, каждое слово ловят, служат раболепно. В прельщении они, что ли? Я на себе ощутил, какую власть он может взять, если отдать ему свою волю. И его «чада» могут и не поверить рассказанному мною и даже написанному. Но верится, что Господь не оставит их в заблуждении. Как же осторожны должны быть мы, христиане!..» 
Что ж, печальный и поучительный случай. Слава Богу, что этот молодой христианин, охраняемый молитвами духовника, нашел в себе силы признаться в обольщении, покаяться. А ведь могло кончиться значительно хуже – полной зависимостью от самозваного старца, падением, из которого не всегда можно подняться. Не случайно сказано: «Не всякому духу верьте...» 
И что характерно: полностью изобличают действия этого лжестарца условия, которые он ставит пришедшим к нему людям, – не говори священнику на исповеди, не то целить не буду! Люди, прикрывающиеся Православием, в какие бы одежды они ни рядились, всегда боятся гласности, света. Поэтому особенно важно предавать огласке все подобные случаи и разоблачать этих духовных врагов. Мы должны помнить, что Православная Церковь – воинствующая, хотя это не означает, что мы с мечом или ружьем на кого-то идем – нет! Нет, у нас есть иное оружие: слово Божие, Евангелие и крест. И мы должны разоблачать наших недругов, воевать с ними, иначе какие же мы воины Христовы! Апостол Павел сказал: «Наша брань не против крови и плоти, но против... духов злобы поднебесных» (Еф. 6, 12). 
Для врага рода человеческого очень страшно покаяние человека, так как оно лишает его власти над душой человеческой. Вспоминается откровенный разговор с одной очень опытной целительницей, знавшей массу трав, методы лечения натуропатией, диетой, очищением организма от шлаков, совестливой и самоотверженно-доброй к людям. Она была некрещена и в храм могла зайти с трудом, да и то тогда, когда в нем не было службы – по ее словам, молитвы «мешали». 
– Почему бы тебе не креститься, Марина? 
Как ни удивительно, но она, как оказалось, нисколько не заблуждалась насчет источника той силы, которой пользовалась при лечении и диагностике: 
– Да, я сознаю, что мои действия, с точки зрения Бога, незаконны, что в вечности это может иметь не те последствия, которые мы ожидаем. Но я считаю, что нужно жить здесь и сейчас. А креститься... Ведь для этого надо каяться. А не случится так, что после крещения я эти силы потеряю? Я этого не хочу... 
Как видим, боязнь покаяния, нежелание потерять незаконные «дары» приводит незаурядного, одаренного человека к атеизму – отрицанию Бога. 
Хотя нередко случается, что увлечение мистикой и поверхностная жизнь в Православной Церкви мирно уживаются в одном человеке. Так случилось с А. Выйдя из традиционного материализма и «гуманизма», почувствовав после медиумических опытов, что мир нематериальный действительно существует, она жадно бросилась искать Бога, но как это часто случается с духовно непросвещенной интеллигенцией, кинулась искать его не там, где сосредоточена тысячелетняя духовная жизнь народа, в Правосла