В 30-х гг. этого века в нашей стране атеистическая пропаганда на все лады распевала о том, как наука "доказала", что Христа никогда в действительности не было. Все об этом прекрасно знают. Менее широко известно, что в то же время ряд учёных поставили вопрос и об историческом существовании пророка ислама (1). Конечно же, Мухаммед существовал. Однако все сведения о его жизни, которые мы имеем, ограничиваются лишь кругом мусульманских источников, историческая объективность и достоверность которых, мягко говоря, сомнительна. Нет ни одного заслуживающего доверия немусульманского источника о Мухаммеде, относящегося ко времени возникновения ислама или в течении хотя бы 100 лет после него. Да и мусульманские источники по интересующему нас вопросу, следует сказать, слишком далеко отстоят от описываемых событий. Самое раннее (сохранившееся лишь в отрывках) жизнеописание Мухаммеда - Ибн Исхака (ум. 768), - написано спустя 120 лет после смерти основателя ислама. Самое древнейшее из целиком дошедших до нас - "Жизнеописание" Ибн Хишама (ум. 834) - спустя почти двести лет. Всё это время среди мусульман существовало устное предание в виде небольших рассказов-хадисов, восходящих (или возводимых) к тому или иному сподвижнику Мухаммеда. Но и первый дошедший до нас письменный сборник хадисов - ал-Бухари (ум. 870) составлен не раньше середины IX века... 

Теперь представим себе для примера, что лет через двести о Роне Хаббарде исследователям будут доступны лишь материалы сайентологов о нём, да и то не современные ему, а составленые "по рассказам тех, кто разговаривал с видевшими очевидцев обращавшихся с ним". Нетрудно догадаться, что до исследователей дойдёт лишь ничтожная, и притом принципиально невыделимая из мифологических наслоений толика истины о его действительном портрете как реальной личности. Так же обстоит дело и с исламом. Даже "традиционно приписываемый Мухаммеду год рождения - 570-й - невозможно подтвердить, и потому рушится вся хронология биографии пророка"(2). Исторический Мухаммед мог быть кем угодно. 

И в принципе, на основании имеющихся в нашем распоряжении сведений, вполне можно придерживаться даже той мысли, и пытаться с достаточной степенью вероятности обосновывать её, что Мухаммед под конец жизни покаялся и перешёл в христианство. Во всяком случае некоторые косвенные свидетельства действительно могут указывать на это. 

Возможность такая у него была - по мусульманским же сказаниям с ним регулярно встречались представители христианских арабских племён и он с удовольствием беседовал с ними о вере. На протяжении жизни основателю ислама приходилось сражаться с четырьмя иудейскими племенами - канук, надир, курайз и хайбар, но никогда он не вступал в бой с племенами христианскими. В 632 году - году его смерти, известно, что Мухаммед имел спор с христианами из Наджрана относительно стихов Корана об Иисусе Христе(3)... 

Всё это приобретает особое звучание, если вспомнить, что согласно преданию мусульманской секты каррамитов, до своего "избранничества" Мухаммед "следовал религиозному закону Иисуса"(4), т.е. был христианином. В таком случае речь может идти даже не об обращении, а о возвращении в христианство. Интересно также, что двоюродный брат первой жены Мухаммеда Хадиджи Варака б. Нуафаль, оказавший немалое влияние на религиозную самоидентификацию Мухаммеда, согласно мусульманскому же преданию, восходящему к Айше (одной из жён "пророка"), остался и умер христианином(5), т.е. исповедающим Христа Богом. 

Смерть самого Мухаммеда обставленна весьма странными обстоятельствами. Согласно одному из хадисов, восходящему к Ибн Аббасу, "когда предсмертные страдания пророка усилились, он сказал: "Принесите мне принадлежности для письма, и я запишу для вас то, благодаря чему вы не сойдёте с правильного пути". Видя состояние пророка, Омар ал-Хаттаб сказал присутствующим из числа сподвижников: "Пророк испытывает сильные страдания, а у вас есть Коран, и этого нам достаточно". Но мнения собравшихся разделились, поднялся шум и тогда пророк сказал: "Удалитесь, не следует спорить в моём присутствии""(6). Согласно другому хадису, "передают, что Абу Хурайра сказал: "Из слов посланника Аллаха я запомнил столько, что будь всё это записано, оно могло бы наполнить целых два сосуда. Что касается содержимого одного из них, то я передал его людям, а если бы я передал содержимое и второго, то мою глотку непременно бы перерезали""(7).Что могло быть таким, чего испугался позволить написать умирающему "пророку" "второй праведный халиф" Омар и о чём всю жизнь боялся говорить Абу Хурайра? Ничто не мешает предположить, что это было покаяние уже больного пророка и его искреннее обращение ко Христу Богу, тщательно скрываемое ближайшими соратниками. 

ат-Табари прямо говорит, что христиане призывали Мухаммеда последовать их учению(8) (или вернуться, если вспомнить предание каррамитов?). В одном из хадисов Мухаммед провозглашает, что "из всех людей мы наиболее близки с Иисусом"(9). Христианский подтекст фразы вполне очевиден. В другом хадисе, приводимом ал-Куртуби, Мухаммед утверждает, что Иисус будет похоронен в одной с ним могиле и что из одной же могилы они вместе и восстанут(10). Не является ли это искажённым отголоском исповедания уже больного и почти беспомощного Мухаммеда, что он уверовал во Христа и умрёт христианином? В третьем хадисе, входящем в "достоверные" сборники ал-Бухари и Муслима, Мухаммед обращается к своим сподвижникам со следующим интересным завещанием: "Что будет с вами, когда Сын Марии явится к вам и будет вашим имамом? Что станете вы делать, когда Сын Марии явится и поведёт вас?"(11). Как не увидеть в этих словах искажённый и непонятый, но вполне ясно просматриваемый призыв обратится в христианство, под водительство Христа-Бога? 

Согласно суфийскому преданию, Мухаммед тайно имел иное, отличное от всеобще-принятого, учение, которое он сообщил лишь одному из своих последователей - некоему Хузайфе(12). Разумеется, суфии считали, что это учение совпадает с их собственным, однако им вполне могло быть и лишь недавно принятое "пророком" христианство. 

С Кораном тоже не всё так просто. Из 93-х аятов, посвящённых Христу, больше половины, как известно, посвящены опровержению христианского догмата о Воплощении. Тем не менее, как отмечают исследователи, "примечателен тот факт, что (божественные), т.е. применимые только к Богу глаголы халака (творить) и 'ания (воскрешать) распространяются в Коране и на Иисуса. Причём Иисус творит подобно Богу, Своим дыханием - янфуху (вдыхает (жизнь))"(13). С другой стороны, текстологический анализ показывает, что некоторые особенно известные антихристианские тексты Корана (в частности 19:35-41) представляют из себя ни что иное как позднейшие вставки(14). И в этом свете не приобретает ли нового и более естественного значения известный 169 аят 4-й суры, где Мухаммед называет Иисуса Словом и Духом Аллаха, традиционно толкуемый как появившийся якобы вследствии непонимания им соответствующих христианских текстов? Не являются ли они напротив, "пониманием" их, того же типа, что и завещание, написать которое Мухаммеду не дозволили; пониманием, по какому-то стечению обстоятельств пропущенным зейдо-османовской цензурой? 


--------------------------------------------------------------------------------

1 см. напр. Климович Л.И. Существовал ли Мохаммед? // Воинствующий атеизм № 2-3 1931. 
2 фон Грюнебаум Г. Э. Классический ислам.. М., 1988. - С. 28. 
3 Пиотровский М. Б. Коранические сказания. М., 1992. - С. 44. 
4 ал-Багдади Абд ал-Кахир б. Тахир. Основы религии в богословии. / Хрестоматия по исламу. М., 1994. - С. 123. 
5 ал-Бухари имам Исмаил. Изречения и деяния (хадисы) пророка Мухаммеда. М., 1998. - С. 21. 
6 ал-Бухари Абу Абдаллах Мухаммад. Сунна пророка Мухаммеда. Майкоп, 1995. - С. 6. 
7 ал-Бухари. Указ. соч. - С.7. 
8 Османов М.-Н.О. Комментарии к Корану. / Коран. пер. М.-Н. О. Османова. - С. 413. 
9 Нубархш Джавад. Иисус глазами суфиев. М., 1999. - С. 17. 
10 Журавский А.В. Иисус в Коране. // Мир Библии № 4 1997 - С. 94. 
11 Журавский А.В. Указ. соч. - С. 92. 
12 Мец Адам. Мусульманский ренессанс. М., 1996. - С. 271. 
13 Журавский А.В. Указ. соч. - С. 90. 
14 Крачковский И.Ю. Комментарии к Корану. / Коран. пер. И.Ю. Крачковского. М., 1990. - С. 573.