У "робота" нет такого понятия, как "принуждение", и в свободе он не нуждается, потому что нет представления, ни о свободе, ни о её отсутствии... Мы, такие, как есть сейчас, в сущности - те же роботы. Как знать, сколько существует чувств, понятий и мыслей, которые недоступны человеку? У нас их нет, и это тоже можно назвать ограничением свободы. От "роботов" моего варианта нас отличает только "программа". Там "одно добро", а здесь "вечная война добра со злом". Какая же свобода, эту вторую программу, с которой мы до конца мира не сойдём, мы выбрали не сами. Мы, так сказать, обречены действовать в её рамках. Думаю, кроме этих двух, могут быть ещё варианты.