Одним из отличительных учений свидетелей Иеговы (в дальнейшем — СИ) является их учение об орудии казни Иисуса Христа. Для того, чтобы еще раз отделить себя от "отступнического христианского мира" СИ утверждают, что Христа распяли не на кресте, а на обычном столбе. По их словам, когда в III веке в церковь массами стали приходить необращенные язычники, церковники сделали своим официальным символом языческий знак — крест. В публикациях Общества Сторожевой Башни распятого Иисуса изображают с поднятыми вверх руками пробитыми одним гвоздем (несмотря на то, что в Ин. 20:25 говорится о "гвоздях"), а над руками (хотя в Мф. 27:37 — "над головой") прибита доска с обвинительной надписью.

В недавно изданном "Переводе нового мира Христианских Греческих Писаний" на русском языке объясняется (Приложение № 6, стр. 1437–1439), что греческое слово 'ставрос' правильнее переводить как 'столб мучений', а слово 'ксилон' — как 'столб'. Здесь же приводятся выдержки из различных трудов преследующих одну цель: создать впечатление, что все филологические и исторические данные на стороне СИ: "...нет никаких доказательств, что Иисус Христос был распят на двух кусках дерева, расположенных под прямым углом". Рассмотрим приведенные доводы:

1.     Утверждается, что евангелисты просто были обязаны употреблять слово 'ставрос' в общепринятом, классическом смысле 'столб, кол': "[Евангелисты] употребляли слово ставрос в том же значении, какое оно имело и в классическом греческом, а именно: обычный столб, или кол, без всякой поперечной балки, прикрепленной под каким-либо углом. Нет никаких доказательств другого использования этого слова".

2.     Форма креста берет свое начало от "мистического Тау" — первой буквы имени бога Таммуза.

3.     При массовых расправах (СИ видимо считают таковой казнь трех человек) римляне вешали только на столбах: "Такая казнь, которая часто носила массовый характер, не допускала ничего иного, кроме обычного повешения: Вар — 2 000 человек за один раз (Флавий, "Иудейские древности" XVII 10.10), Квадрат ("Иудейская война" II 12.6), прокуратор Феликс. ("Иудейская война" II 15.2 [13.2]), Тит ("Иудейская война" VII 1 [V 11.1])."

4.     "Иисус умер на обычном столбе смерти; подтверждением этому служат... многочисленные высказывания отцов ранней церкви."

 

Возражения:

1.     В Новом Завете имеется немало слов, значения которых отличаются от классических (eidwlon, palaiow, suzhtew). при этом надо помнить, что слово может изменить свое значение на противоположное за сравнительно короткий период (напр., в русском языке: 'суета', 'прелестный'), или же менять смысловые оттенки в зависимости от региона (напр., 'булка' в Москве и С.-Петербурге). Следовательно, и новозаветное 'ставрос' может (хотя бы теоретически) отличаться от классического. Что же касается новозаветного употребления слова 'ксилон', то здесь есть два объяснения: 1) это слово взято из Септуагинты, описывающей времена, когда еще не было известно о распятии преступников на крестах; цитаты из нее воспринимались только как пророчества об упразднении ветхозаветного закона (безотносительно формы, важно было только, что речь шла о чем-то деревянном, ср. Вт. 21:22,23); 2) это слово в новозаветную эпоху употребляли как 'заменитель' понятия креста, поскольку даже называть такое орудие казни было невыносимо: "мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие" (1 Кор. 1:23). В. Н. Кузнецова в своем комментарии на Мк. 15:25, пишет следующее: "Распятие было настолько ужасной и позорной формой казни, что люди часто даже избегали употреблять само слово 'крест', называя его 'плохим деревом', а в Риме выражение 'Иди на крест!' было бранным. Цицерон называл распятие 'ужаснейшим, вызывающим содрогание наказанием'" (В. Н. Кузнецова. "Евангелие от Марка. Комментарий", 2000 г., стр. 299 — 300).

2.     То, что форма креста была известна язычникам, ни о чем не говорит. СИ, например, носят обручальные кольца — обычай известный с античных времен и не видят в этом ничего "нетеократического".

3.     Непонятно зачем потребовалось ссылаться на труды И. Флавия: в трех из четырех приведенных ссылок говорится лишь о том, что евреев распинали, без указания на способы казней (вероятно, они приведены, для того, чтобы создать впечатление обилия собранного материала). В последней же приведенной ссылке читаем следующее: "[Иудеев] приводили в день по пятьсот человек, а иногда и больше... [римские] воины же в своем ожесточении и ненависти ради насмешки пригвождали пойманных в самых различных позах...". Странно, что ссылка на эту цитату была вообще приведена: ведь из нее ясно видно, что положения тел осужденных были не обязательно такими, какими хотелось бы их видеть СИ. Напротив они были самые разнообразные, и самое главное: во всех этих цитатах ничего не говорится о формах орудий казни. То, на чем распинали римляне при массовых казнях, хорошо иллюстрирует открытие сделанное израильскими (нехристианскими) археологами в 1968 г. В остатках древнего еврейского кладбища в Иерусалиме были найдены останки евреев, казненных после подавления восстания 70 г. по Р.Х. Среди них — скелет распятого мужчины. Его ноги (он был в распят сидячем положении) были прибиты к стволу дерева, а руки — к горизонтальной перекладине (patibulum); берцовые кости ног были перебиты. Таким образом, все гипотезы о том, как не казнили при массовых расправах, разбиваются об конкретный исторический факт. Также на римском холме Палатин можно увидеть карикатуру (нарисованную около 200 г. по Р. Х.) на христианское поклонение распятому Богу с соответствующей надписью. Иллюстрации, относящиеся к этим двум фактам, опубликованы в книгах, изданных на русском языках: (1) Е. Б. Прайс. "Свидетели Иеговы", 1994 г. стр. 151; (2) Дж. Новелли. "Туринская плащаница: вопрос остается открытым", 1998 г. стр. 12; (3) Ф. Ринекер, Г. Майер. "Библейская энциклопедия Брокгауза", 1999 г. стр. 513.

4.     Свидетельство о форме креста Христова можно прочитать у следующих раннехристианских авторов:

Ириней Лионский (125–200 гг.): 
1. "Против ересей" II, XXIV, 4: "...вид креста имеет пять концов, два по длине, два по ширине, и один в середине, на который опирается пригвожденный". 
2. "Против ересей" V, XVII, 4: "[Слово Божие] сделалось опять явным для всех чрез древо, показывая в себе высоту, длину, ширину и глубину, и как некто из предшественников (наших) сказал, чрез протяжение рук собирая два народа к Единому Богу. Две руки, потому что два народа рассеяны до пределов земли, а в середине одна голова, потому что Один Бог над всеми, и чрез всех и во всех нас". 
3. "Доказательства апостольской проповеди" п. 79: «О кресте Его Исаия говорит так: "Целый день Я простирал руки Мои к неразумному и непокорному народу". Ибо это — знамение креста».

Иустин Мученик (ум. ок. 165 г.): "Разговор с Трифоном иудеем" гл. 40, 90, 91. В этом апологетическом произведении подробно рассказывается о форме креста, на котором был распят Христос, так и о его многочисленных ветхозаветных прообразах: 
1. "[Пасхальный] агнец, которого велено было изжарить всего, был символом страдания крестного, которым имел пострадать Христос. Ибо, когда жарят ягненка, то его располагают на подобие фигуры креста: один вертел проходит чрез него прямо от нижних оконечностей к голове, а другой поперек плечных лопаток, на котором держатся передние ноги ягненка." 
2. Комментируя Исх. 17:8-13 Иустин говорит: "Когда народ... воевал с Амаликом и сын Навина, названный Иисусом, управлял сражением, то сам Моисей молился Богу, распростерши руки свои на обе стороны; Ор же и Аарон поддерживали их весь день, чтобы они не опустились от его утомления. Ибо если он что-нибудь опускал из этого знамения, представлявшего крест, то... народ был побеждаем". 
3. Комментируя Вт. 33:12-17: "Но никто не скажет и не докажет, чтобы рога единорога [в Синодальном переводе — буйвола] находились в какой-нибудь другой вещи или фигуре, кроме образа, выражающего крест. Ибо здесь оно дерево прямое, которого самая верхняя часть возвышается на подобие рога, когда к нему поперек прилагается другое дерево, и концы последнего по обеим сторонам кажутся, как рога, присоединенные к одному рогу". 
См. также его "Первую апологию" гл. 55, 60.

Игнатий Антиохийский (Богоносец) в своем Письме к траллийцам (около 110 г. по Р. Х.) в XI главе пишет: "[Еретики] не насаждение Отца. Если бы они были это, то являлись бы ветвями креста, и плод их был бы нетленен". Данное высказывание приобретает смысл только в том случае если 'ставрос' имеет форму креста (столба с поперечиной-"ветвями"), а не простого столба.

Т. н. "Послание Варнавы" (конец I — начало II вв.): "Крест в образе буквы тав (Т) [o stauroV en tw T]".

Хочется еще обратить внимание на следующий момент. В вышеупомянутом Приложении к "Переводу нового мира Христианских Греческих Писаний" опубликована иллюстрация из книги Ю. Липсия (Липсиуса). Текст к ней гласит: "Одиночный столб для распятия преступников назывался по-латински crux simplex (крукс симплекс). Мы приводим здесь репродукцию из книги Юстуса Липсиуса (Justus Lipsius) (1547–1606), который изобразил одно из таких орудий пыток ("De cruce libri tres", Антверпен, 1629, с.19)". Заметьте: они говорят здесь лишь о том, что это иллюстрация столба [sic!]. Интересно, что в аналогичной статье, находящейся в Приложении к "Царственному П