ЦЕРКОВЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ – часть II

Для человека современного общества, стремящегося исключительно к развлечению, сильным переживаниям, сексу и приобретению вещей, религия должна быть источником удовольствий и развлечения. Она должна развлекать, утешать и исцелять. Если же религия предъявляет какие-то требования, призывает к господству над своими инстинктами, жертвенности и самоотречению, то должна быть отвергнута как фальшивая. В постмодернизме Церковь лишается авторитета в сфере морали, ибо ее мнение воспринимается как голос общности, не имеющей какого-либо большого политического, экономического и медиального значения, т. е. перестает быть совестью общества. При таком постмодернистском подходе Церковь теряет свой авторитет в вопросах религии, касающихся истинности и целостности вероучения. Многие люди, подверженные таким взглядам, сильно пропагандируемым бесчисленными средствами массовой информации и их авторитетами, сегодня ясно говорят: «Религия -да, но Церковь, с ее целостным вероучением - нет». Чувствуя потребность в религии, люди вступа¬ют в экзотические культы и секты, подчиняются самым иррацио¬нальным влияниям. Отвергая веру в истинного Бога, начинают верить в лишь бы что. Рынок же отвечает на спрос: книжные ряды, различные клубы, средства массовой коммуникации переполнены изотерическими, иррациональными изданиями и идеями. Появляется форма религии, неопределенной, слепленной из обломков многообразных верований, магии, астрологии, парапсихологии, спиритуализма и др., и при этом острой, беспощадной критики Церкви, которая, когда она защищает объективную истину, разум и неискаженную веру, обвиняется в фанатизме и ненависти. Примерной моделью религии такого типа является «Нью Эйдж», основанный на совершенно иррациональных рассуждениях, с его идеями перехода человечества из полной ненависти и войн христианской «эпохи Рыб» в постхристианскую, охваченную вечным миром и любовью, «эпоху Водолея». В конце концов, эти мечтания не являются чем-то новым. Их корни находятся в древних мифах о потерянном «золотом Веке». Сегодня эти и иные элементы постмодернистской идеологии занимают умы многих современных нам людей, не редко христиан, существенно изменяя понимание религии Христа. Фразы, которые мы не редко можем услышать, типа: «Я - христианин, но мне не подходит та или иная истина веры, та или иная заповедь» и т.д. Если все изменяется, думают эти люди, то изменению должен подвергнуться и депозит христианской веры, особенно же образ Бога, а также образ религии, Церкви, человека, морального закона и т.д. Такой подход приводит к опасному, ошибочно понимаемому богословскому плюрализму, уравнивающему между собой все религии, а также к этическому плюрализму, который исключает понимание объективного морального добра, зла и разницы между ними. Такое мышление проявляется также и в общественной жизни.
Политическая корректность (political correctness) на политической сцене, которая, по замыслу левых либералов, должна заменить христианскую этику в качестве своего главного незыблемого догмата, провозглашает релятивистский тезис об относительности истины. Провозглашает его как моральное требование, от ис¬полнения которого зависит свобода обществ. Если кто-то заявляет, что он верит в истину неизменную, абсолютную, то он автоматически публично клеймится как сторонник нетолерантности, фанатизма, фундаментализма, суеверия и т.п.; как тот, кто призывает к ненависти, войне, ксенофобии. Приверженцы «политической корректности» выражают убеждение, что без релятивизма не¬возможно построить открытое общество, которое, по их мнению, является самой совершенной моделью общественной и политической жизни. Поэтому не удивительно, что наиболее серьезной угрозой для открытого общества, управляемого либеральной демократией они считают сторонников абсолютной истины. Воспитанные на антихристианской философии Просвещения марксиствующие интеллектуалы, деятели искусства, учителя, журналисты, политики вот уже пятьдесят лет убеждают человечество, что, как видно в истории, мир был диким потому, что в нем жили люди, убежденные, что знают истину абсолютную и неизменную. Именно эти их убеждения вызывали войны, преследования, рабство, ксенофобию, антисемитизм, расизм, шовинизм и т.п. Следовательно, дабы избавиться от этого «очага зла», необходимо перестать спорить о том, кто прав, какова же правда и принять как очевидную истину, что никто не прав кроме тех, кто утверждает, что никто не прав.
Целью, так называемого либерального воспитания, которое в Америке и Западной Европе проводится школами, университетами, средствами массовой информации и т.д., является только одно - выработать в человеке открытость ко всему и последовательно уничтожить тип человека разумного, отличающего добро от зла, истину от фальши, предприимчивого, честного, преданного своей семье, любящего свою страну. Это делается путем удаления национальных, семейных, расовых, классовых, религиозных, культурных ценностей, базирующихся на природе человека. Либеральное образование не соглашается на существование комплекса неоспоримых ценностей, считающихся естественными для всех людей.
В XX в. человечество пережило два ужасных, безбожных по своей природе, борющихся с религией тоталитарных режима - коммунизм и нацизм. Оба тоталитарных режима имеют один источ¬ник - антихристианскую мысль Просвещения, ненавидящую религию и последовательно стремящуюся к установлению «государства атеистов». Сегодня же мы имеем дело с иным антирелигиозным тоталитаризмом, с тоталитаризмом безыдейности. Если во время коммунизма и нацизма человек боялся говорить то, что думает, сейчас боится думать, ставить вопросы о смысле жизни, о смысле страдания. 
Открытость политической корректности, как известно, является не чем иным, как потаканием текущим вкусам, субъективизмом и подражанием самым примитивным образцам. Рождающийся из такой позиции и сегодня широко распространяемый религи¬озный субъективизм духовно опустошает и сам ничего не вносит. Общества, ему подчиняющиеся, уже не воспитывают детей, выкар¬мливают их. Не могут предложить ничего существенно важного, если речь идет о видении понимания действительности, примерах для подражания или глубокой связи с ближними. Семья, дабы существовать и исполнить свое задание, требует деликатного соче¬тания природы и надприроды, естественного и сверхъестественного, измерения человеческого и измерения Божественного. Задачей семьи является воспитать культурные человеческие личности, научить различать добро и зло, уважение к авторитету Божьему и человеческому, обучить Божьему и человеческому законам. Семья должна: знать прошлое и иметь программу на будущее; уметь не поддаваться лжи во всех ее проявлениях; иметь связь с Богом и быть устремленной к жизни, верности и любви; уважать законы морали, оторвать от которых ее не могут никакие прагматические цели. Если этого нет, если цель семьи видится только в совместных питании, развлечениях, путешествиях и просмотре телепрограмм, а не в совместном мышлении и в моральном развитии, то все повергается в руины. Люди уже не видят в Боге Бога Единого, решающего все Творца. Они скорее привержены политеизму, своего рода неоязычеству, а не монотеизму. Это и есть так называемый постмодернистский политеизм, примером которого является «Нью Эйдж». Нравится это кому-то или нет - сегодня идет борьба за разумы и сердца человеческие между христианством и новыми идеологиями и культами. «Нью Эйдж» размывает разницу между Творцом и творением, между добром и злом. Это течение, отказываясь стать пред лицом смерти и страдания, а также отвергая понятие греха, ведет к деструкции общества.