Дорогой Дани, у вас свое мнение.
На Ближнем Востоке я, действительно, не был, но побываю еще :)
Хотя, вот, немного опасливо. Я районов Иерусалима не знаю, вдруг какой-нибудь таксист завезет не туда или сам забреду, меня тоже из рогаток обстреляют? За что? За нарушение территории что ли? Так, простите, животные поступают, а не одухотворенные люди.

Говоря на счет камней я опирался на сообщение с сайта, а как все было на самом деле - не знаю. 

Уважаю вас за то, что нашли в себе отвагу жить в Сирии. Но все-таки вы там были тихо. Сами пишете, что даже в паспорте национальности не было, а они вас по лицу вычислили. А если бы вы там публично заявили о своей национальности и роде деятельности, может, все обернулось бы не так благополучно.

Маршами ходят не победители. Марш - это просто шествие людей, которые хотят о себе заявить. 
Вот, например, в России оппозиция устраивает марши несогласных, какие же они победители? Их дубинками разгоняют.  

Я не поддерживаю гомосексуализм, я не согласен с явной агрессией в отношении гомосексуалистов со стороны "правильного" большинства, которое даже не удосуживается разобраться в причинах этого явления и его истории.

К тому же, что мы о педерастах все отвлеченно говорим.
Вы представьте, что, например, завтра узнаете, что ваш сын - гомосексуалист и тайно встречается с себе подобными. 
Вы его вразумите, а он вам скажет: папа, я ничего не могу с собой поделать, потому что мне не нравятся женщины, мне нравятся мужчины. Я не знаю, почему.

Вы будете ругать его, увещевать. Если он воспитанный сын, он с вами согласится. Но каждый раз, глядя на привлекательных молодых людей, будет испытывать сексуальное влечение и муки совести.
И помогать ему никто не станет, потому что он вне вашего закона, он - позор, сбой в системе.
Рано или поздно он либо вернется к постыдной практике или станет психом.
И что вы с ним сделаете? Камнями забьете? Бог, ведь, уголовное право вам дал, надо исполнять.

Легко говорить о гомосексуализме абстрактно, а если взглянуть на него ближе, то это очень сложная проблема, которая насилием и отрицанием, увы, не решается.