Истинно говорю вам: если пшеничное зерно, 
                                                                                                                                      пав в землю, не умрет, то останется одно;
                                                                                                                                      а если умрет, то принесет много плода…

                                                                                                                                          (Евангелие от Иоанна, гл. 12, ст. 24)


     Лиза Пиленко родилась 20 декабря 1891 года в Риге (в то время Латвия являлась частью России). Вскоре семья переехала в Анапу; а в 1906 году, после внезапной смерти отца, - в Петербург. 
      У Лизы было много друзей. Одной такой дружбой она гордилась долгие годы. Ей было пять лет, когда Константин Петрович Победоносцев – обер-прокурор Священного Синода - впервые увидел ее у бабушки, которая жила напротив его квартиры и с которой у них была старинная дружба. Победоносцев очень любил детей и умел, как редко кто из взрослых, понимать их. Когда Лиза жила в Анапе, они переписывались. Пока девочка была маленькой, письма были попроще; но со временем они стали более серьезными и нравоучительными. В одном из писем Победоносцев писал: “Слыхал я, что ты хорошо учишься. Но, друг мой, это не главное. Важнее - сохранить душу высокую и чистую, способную понять все прекрасное”. Позже Елизавета Юрьевна вспоминала: “В минуты детских неприятностей и огорчений я садилась писать Константину Петровичу, и мои письма к нему были самым искренним изложением моей детской философии… Помню, взрослые удивлялись: зачем Победоносцев переписывается с маленькой девочкой? У меня на это был точный ответ: потому что мы друзья”.  
     Начало двадцатого столетия для России выдалось трудным: вначале Японская война, потом вооруженное восстание 1905 года, студенческие волнения. “В моей душе началась большая борьба, - вспоминала Елизавета Юрьевна. - С одной стороны, отец, защищавший революционно настроенную и казавшуюся мне симпатичною молодежь; а с другой - письма Победоносцева”. И Лиза решила выяснить все у самого Константина Петровича. Не без волнения она пришла к нему и задала один единственный вопрос: “Что есть истина?”. И старый друг понял, какие сомнения мучают девушку и что делается в ее душе.
     “Милый мой друг Лизонька! Истина в любви. Правда, многие думают, что истина состоит в любви к дальнему. Но это не так. Если бы каждый любил своего ближнего, находящегося около него, то любовь к дальнему была бы не нужна. Так и в делах: дальние и большие дела - не дела вовсе. Настоящие дела - ближние, малые, незаметные. Подвиг всегда незаметен. Подвиг не в позе, а в самопожертвовании, в скромности…”. 
    Таков был ответ Победоносцева. Но в тот момент он не удовлетворил мятущуюся душу девушки. 
     В Петербурге, как и во многих крупных городах России, в то время зарождалось движение, которое позднее было названо “Русским религиозным и интеллектуальным возрождением”. Участвуя в нем, прогрессивно мыслящая Лиза Пиленко стремится постичь истину и выразить себя. Она увлекается поэзией, начинает писать стихи. Заводит дружбу с Анной Ахматовой, бывает в гостях у Михаила Волошина, долгое время переписывается с Александром Блоком. Ей поэт посвятил стихотворение «Когда Вы стоите на моем пути, такая живая, такая красивая…».
     А в восемнадцать лет она выходит замуж за Дмитрия Кузьмина-Караваева, молодого юриста, тоже увлекавшегося литературой. 
    Со временем Лиза начинает понимать суетность и никчемность литературно-философских диспутов. Богемные литературные собрания отходят на второй план, молодая женщина продолжает свой путь в поисках веры. По благословению правящего митрополита Петербургского она - первая женщина - посещает богословские курсы при Духовной академии, по окончании которых успешно сдает экзамены.
     Вскоре она разводится с мужем. Стремясь быть “ближе к земле”, она оставляет Петербург и вместе с матерью и любимым человеком уезжает в Анапу, в свое имение. Здесь 18 октября 1913 года у нее родилась дочь Гаяна (что означает «земная»).
     Жизнь в Анапе потекла более спокойно и размеренно, чем в Петербурге. Здесь Елизавета продолжает писать стихи и осмысливать свою прошлую жизнь...
     Первая Мировая война положила конец ее тихой, приближенной “к земле” жизни. Ушел на фронт и пропал без вести ее любимый…
     Когда разразилась революция, Лиза примкнула к партии социалистов-революционеров. Идеалистические взгляды эсеров, пытавшихся соединить западную демократию с русским народничеством, в тот момент были ближе всего ее настроениям. 
     В 1918 году, в разгар гражданской войны, в Анапе возникает неразбериха с властью (город несколько раз переходит из рук в руки враждующих между собой сторон). А жизненные проблемы остаются. Поэтому, когда начинаются выборы в Городскую Думу, Елизавета Юрьевна принимает в них активное участие. И ее выбирают членом муниципального совета - ответственной за образование и медицину. Вскоре обстоятельства складываются так, что она становится городским головой. Теперь ей приходится искать выход из самых невероятных ситуаций, которые возникают в связи с трудностями гражданской войны и постоянной сменой власти. Так, отстаивая при большевиках порядок в городе, она бесстрашно противостояла матросам-красноармейцам, спасая культурные ценности. Когда же Анапу захватили белые, Елизавету Юрьевну обвинили в сотрудничестве с местными Советами. Дело было передано в военный трибунал. К счастью, все обошлось двумя неделями домашнего ареста. На благополучный исход судебного дела во многом повлиял Даниил Ермолаевич Скобцов, видный деятель кубанского казачьего движения. Вскоре после суда Елизавета Юрьевна и Даниил Ермолаевич повенчались. 
     После победы большевиков в гражданской войне в жизни Елизаветы следует череда переездов: Грузия, Константинополь,  Сербия и, наконец, Париж... За это время у нее родились сын Юрий и дочь Настя. 
     Зимой 1925–26 годов маленькая Настя тяжело заболела. Елизавета Юрьевна не отходит от постели умирающей дочери. До нас дошли портреты девочки, сделанные матерью и датированные буквально по часам. И стихи:

                                                                         Кто я, Господи? Лишь самозванка, 
                                                                         Расточающая благодать. 
                                                                         Каждая царапинка и ранка 
                                                                         В мире говорит мне, что я мать. 

     7 марта 1926 года Настя скончалась. Смерть девочки потрясла Елизавету Юрьевну. В своих воспоминаниях она пишет: “Много лет я не знала, что такое раскаянье, а сейчас ужасаюсь ничтожеству своему... Рядом с Настей я чувствовала, как всю жизнь душа по переулочкам бродила, и сейчас хочу настоящего и очищенного пути - не во имя веры в жизнь, а чтобы оправдать, понять и принять смерть. О чем и как ни думай, большего не создать, чем три слова: “любите друг друга”. Только любить нужно до конца и без исключения, и тогда все оправдано и вся жизнь освящена, а иначе мерзость и тяжесть…” Эти строки можно считать поворотными в жизни Елизаветы Юрьевны, началом того пути, к которому она так долго внутренне готовилась: без остатка отдать себя ближним. 
     Во Франции семье Скобцовых, как и большинству русских эмигрантов, пришлось нелегко: Даниил Ермолаевич устроился шофером такси, а Елизавета Юрьевна выполняла всевозможные работы на квартирах у эмигрантов: убирала комнаты, дезинфицировала стены, выводила тараканов. Естественно, что такая примитивная работа не могла удовлетворить ее широкую натуру. Поэтому она начинает участвовать в собраниях Русского Студенческого Христианского Движения (РСХД) и быстро заслуживает там всеобщее признание. В 1926 году Елизавета Юрьевна посещает богословские курсы на Сергиевском подворье в Париже, а с 1930 года она - разъездной секретарь РСХД. При ее содействии были открыты приходская школа, миссионерские, лекторские курсы, а также курсы псаломщиков. Начал издаваться журнал. В эти годы она сближается с протоиереем Сергием Булгаковым, которого впоследствии считала своим духовным отцом.
     Далее следует еще одно потрясение. Умирает ее старшая дочь Гаяна (она вышла замуж за советского гражданина, уехала с ним в СССР и там заразилась сыпным тифом).
      В 1932 году Елизавета Юрьевна решает принять монашество. С тем, чтобы более самоотверженно служить Богу и ближним. Каноническое право, как выяснилось, не препятствует этому. Оно допускает развод в случае, если хоть один из супругов желает вступить в монашескую жизнь. И на этом основании митрополит решил дать супругам церковный развод. Но при условии, что и муж даст свое согласие. Даниил Ермолаевич сначала отнесся к намерению супруги отрицательно, но в конце концов согласился… 
     И 7 марта (в годовщину смерти Насти) Елизавета Юрьевна приняла постриг от митрополита Евлогия (Георгиевского) в церкви Свято-Сергиевского Православного Богословского Института. С именем Мария - в честь преподобной Марии Египетской.  
     Как-то они вместе ехали в поезде и, стоя у окна, любовались пейзажем. Неожиданно, указав на леса и поля за окном, митрополит Евлогий задумчиво произнес: “Вот где ваш монастырь, матушка Мария!”.
     В эти дни из-под пера поэ