Распад России: Главнейшая линия фронта сейчас проходит по Уралу.
Андрей Шипилов
 
Сейчас, когда вы читаете эти строки, где-то там за горизонтом, разворачивается сражение от которого зависит и судьба путинской России и России вообще…
Нет речь идет вовсе не о Сирии. И не о Донбассе. И не об Украине с Крымом. Самая главная линия фронта сейчас проходит по Уралу.

Об этом сражении нет сводок в новостях и соцсетях, никто не слышит ни стрельбы ни взрывов, но тем не менее ресурсы, которые задействованы в этом бою превышают Сирию и Донбасс, вместе взятые, и я, наверное, не ошибусь, если скажу, что сейчас, в этом сражении, Кремлем брошены в бой все ресурсы, и резерва у него, скорее всего, уже не осталось.

До широкой публики отзвуки сражения долетают только в виде фоновых отголосков под заголовком «Банкротство Трансаэро». Хотя правильнее эту тему назвать стоило бы «Банкроство Кремля?» Пока еще — со знаком вопроса.

Садитесь поудобнее, друзья, я вам сейчас хронологически постараюсь объяснить, что именно происходит.

Но сначала для понимания ситуации мне придется вкратце пробежаться по уже известным вам (и возможно, неинтересным) событиям.

Первая новость была странной. Правительство России вдруг приняло решение, что акционеры частной авиакомпании Трансаэро должны продать свои акции государственной авиакомпании Аэрофлот за … 1 рубль. Понятное дело, что решать такие дела в полномочия правительства не входит, и решение получилось не только незаконным и ничтожным, но и абсурдно не выполнимым. Даже при самодержавии царь не мог приказать поданному продать свою собственность за бесценок, коли тот не хотел. Чего уж говорить о нынешних временах.

В тот же день генеральный директор Трансаэро был отстранен от должности, а на его место назначен представитель Аэрофлота. Менеджмент среднего звена Трансаэро перешел в подчинение менеджменту Аэрофлота. Какими юридическими процедурами обставлялись такие изменения скрыто мраком не только от широкой публики, но и от сотрудников компании. Достоверно известно только одно, смена руководства произошла в обход устава компании и действующего законодательства.

Это можно было бы назвать рейдерским захватом, но ведь при рейдерских захватах рейдеры хотя бы формально имитируют законность своих действий, ну хотя бы подделывают протокол собрания акционеров… А тут — ни протокола, ни собрания.

Оказавшись на посту гендиректора Трансаэро представитель Аэрофлота, первым делом начал, нет, не спасать компанию, а целенаправлено разорять ее и доводить до банкротства. Когда российская пресса писала, что Трансаэро — банкрот, имеющий долгов на 180 миллиардов рублей, она лукавила. «Долги» в данном случае — это кредиты и обязательства по текущим платежам. Которые имеются у любой компании, которая ведет деятельность, и чем компания успешнее, тем больше на ней висит кредитов и платежей. Вот, к примеру, у вас есть ипотека и вы должны заплатить пять тысяч дорожного налога. Значит ли это, что вы — банкрот? Нет, конечно, если вы вовремя погашаете ипотеку и вовремя заплатите налог, вы не банкрот, а вполне успешный гражданин.

Так вот, Трансаэро платила по кредитам и счетам, вовремя и без задержек. Во всяком случае так было на момент смены руководства.

Первое, что сделало новое руководство компании, присланное Аэрофлотом, наложило вето на погашение кредитов и платежи контрагентам. Не потому, что было нечем платить, а потому, что просто наложило вето. Без каких-либо причин и объяснений.

А потом стали отменяться авиарейсы Трансаэро. Все, небось, читали: «Сегодня Трансаэро отменило 39 рейсов». А почему отменило, вы себя спрашивали? Что случилось? Самолетов не хватает? За керосин платить нечем? Погода нелетная? Да нет, и погода летная и самолеты есть, и деньги на керосин выделены. Тогда почему рейсы-то отменили?

А для того, чтобы отдать их Аэрофлоту. Вы что, наивные, думаете, что аэрофлот пассажиров Трансаэро бесплатно вывозил? Как бы не так! За каждый такой рейс Аэрофлот выставлял Трансаэро счет. А сумма счета была заметно выше реальной стоимости рейса.

Ну вы поняли. И.о. гендиректора, присланный Аэрофлотом, передает рейсы Трансаэро Аэрофлоту с тем, чтобы Аэрофлот потом выставил Трансаэро счет по завышенной цене. Такая совсем несложная трехходовочка, за которую в некоторых из цивилизованных стран можно сесть на три пожизненных срока…

Газеты выходили с громкими заголовками «До коллапса «Трансаэро» довело собственное руководство». Умалчивали только, что это было то самое «новое руководство», назначенное Аэрофлотом.

Сотрудники Трансаэро кинулись искать справедливости у Гаранта Конституции создали петицию на chance.org, и та в первые же сутки набрала более 120 тысяч подписей. Гарант Конституции в ответ выступил с заявлением, в котором пригрозил компаниям, продающим биллеты Трансаэро, всяческими карами. Помните, записку Ришелье в «Трех мушкетерах»? Она гласила: «То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию»…

А потом случилось то, что и должно было случиться, акционеры Трансаэро отказались продавать свои акции Аэрофлоту за 1 рубль. И последняя призрачная зацепка, которая оправдывала бы передачу руководства компанией в руки Аэрофлота — исчезла. Но Аэрофлот продолжил управлять Трансаэро, вопреки и закону, и здравому смыслу, и приличиям, и даже вопреки их видимости. Впрочем, это было неважно, к тому моменту работа Трансаэро была полностью разрушена.

И тогда правительство принимает решение — объявляет Трансаэро банкротом. Ни полномочий, ни прав на это у правительства нет. Банкротом может объявить только суд. А правительство даже саму процедуру банкротства не вправе инициировать. Это может сделать либо сам должник, либо кредитор. Кредиторы же на тот момент молчали. В обалдении от происходящего они онемели. Вроде бы надежные гарантии, в виде акций Трансаэро, которые лежали в качестве залога в их сейфах, в одночасье превратились в тыкву.

Впрочем, законность происходящего правительство волновало в последнюю очередь. Вернее, волновало, но, с другой стороны. Если при разгроме ЮКОСа предпринимались хоть какие-то меры, чтобы сохранить хотя бы внешнюю видимость законности, то здесь цель была другая — демонстративно и максимально нагло нарушить закон.

Это был посыл крупному бизнесу и элитам. «Вы — никто, — сообщал этот посыл, — вы говно на палочке, вы наша собственность, что захотим с вами сделать, то и сделаем. Ни закон, ни общество вас не защитят, отныне в стране действует единственный закон — хотелки первых лиц государства».

Посыл был услышан. Но реакция на посыл на этот раз оказалась вовсе не такой, какую привычно ожидали в Москве.

Что-то пошло не так!

Для широкой публики эти заголовки прошел почти незамеченным: «Вячеслав Филев» выкупил контрольный пакет Трансаэро», «Вячеслав Филев отстранил назначенного Аэрофлотом генерального директора».

Для узкой, посвященной, публики эти заголовки были как взрыв ядерной бомбы. «Он что, охренел!», «Он что не понял, против кого пошел!», «Он что, самоубийца?!»

Тут же произошло два события. Росавиация мгновенно отозвала у Трансаэро свидетельство эксплуатанта (разумеется вопреки существующим правилам и закону), а назначенный Аэрофлотом гендиректор выступил с заявлением, что никто его не отстранял.

И всё! Как отрезало! Поток новостей на тему Трансаэро мгновенно иссяк. Так изредка доносятся какие-то раскаты, как сквозь ватную подушку…

А раскаты меж тем — очень серьезные. Сейчас на просторах одной шестой части суши разворачивается масштабнейшая война. Пока где-то там. Вдали от обывателя и вне видимости СМИ. И война не вокруг Трансаэро. Трансаэро только повод и индикатор происходящего. Это война между региональными элитами и центром. Элиты услышали направленный им посыл и поняли, что «если не сейчас, то уже никогда».

Как мне поведал один джентльмен, со слов которого я собственно и пересказываю эту историю, реакция на демарш Филева в Центре была почти истерической: «Закатать в асфальт этого придурка! Порезать на кусочки и разослать частями во все регионы, чтобы другим неповадно было!»

Порезать не получилось. Зондеркоманда мясников вернулась без скальпов и с ответной малявой, которая гласила: «Пацаны, если не хотите получить Сибирско-Дальневосточную республику с развернутым фронтом по всему Уралу — уймитесь! Гейзера и Хорошавина — мы прозевали! Но больше у вас не получится, мы — организовались — уймитесь!»

И тут оказалось, что ресурсов у Центра на подавление бунта нет! Не осталось!

Ситуация подвисла! Висит она и сейчас, но висит на канате, который может порваться в любой момент. И канат это натянут так сильно, что может снести полстраны.

Противники не стоят на месте, они топчутся, делают какие-то шаги, и каждый боится сделать неверный шаг. Но время работает против центра. Так что долго ситуация тянутся не будет.

В конце останется только один.

Андрей Шипилов