(продолжение)Да, пожалуй, еще В. Розанов пробовал размышлять об этом, беря для сравнения католичество: «Всё сложение католичест¬ва глубоко не похоже на сложение православия. Этого нельзя заметить в Варша¬ве, в Вене, еше менее в Петербурге. Но мне, как человеку массы, живущему более общим впечатлением от церкви, нежели вхождением в ее подробности, когда я бродил по улицам Рима, внутренний голос шептал: "Не то! не то! это совершен¬но не то, что смиренная вера Москвы, Калуги, Звенигорода, моей родной Кост¬ромы". Я подумал, всё суммируя мои наблюдения, всё бродя по улицам города, поминутно заходя в церкви: "Да, это не разделение церквей, как пишут учебни¬ки, это не секта, не толк, не учение: это совсем разные религии — православие и католичество". "Примирение церквей!" Боже, какая это утопическая мечта гим¬назиста четвертого класса!» (Розанов В. В. Среди художников. М., 1991. С. 26—27).В христианском мире разная мера глубины и подлинности духовного опыта налагает вполне зримый отпечаток на людей. Говоря о картинах, украшающих западные храмы, св. Игнатий (Брянчанинов) пи¬сал: «Так и видно, что живописцы были люди, вполне плотские, не имевшие ни малейшего понятия о духовном, никакого сочув¬ствия к нему и потому не имевшие никакой возможности изоб¬разить человека духовного живописью. Не имея понятия о том, какое положение принимают черты лица углубленного в свою молитву святого мужа, какое положение принимают его глаза, его уста, его руки, все тело его, они сочиняют в невежественном воображении своем произвольную, невежественную мечту, сооб¬разно этой мечте устанавливают натурщика или натурщицу, и отличная кисть изображает на полотне совершенную нелепость, так, как красноречивейший оратор по необходимости должен был бы произнести самую бестолковую речь, если б заставили его говорить о предмете, вовсе не известном ему... Изображению святого должны быть чужды изысканная поза, движение, изоб¬ражающее восторженность, положение лица романическое, сен¬тиментальное, с открытым ртом, с закинутою кверху головою или с сильно устремленными кверху глазами. Также не должно изображать святых жен и дев с опущенными книзу глазами: де¬ва начинает тогда опускать вниз глаза, когда явится в ней ощу¬щение греховное; в невинности своей она глядит прямо»(Св. Игнатий (Брянчанинов). Понятие о ереси и расколе. С. 294—295).
Различие картины и иконы — не просто различие двух худо¬жественных школ. В нем сказывается существенное расхождение именно молитвенного опыта. По мнению Л. Успенского, перед «реалистически-сентиментальными» картинами можно молиться не благодаря, но лишь — вопреки им.
И так, именно колоссальная разность м \д духовными опытами есть самая важная причина к препятствию объединения церквей.